ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Похищена красивая и соблазнительная Алекс. Полиция не знает даже ее настоящего имени, но у майора Верховена возникает кошмарное подозрение: неужели невинная жертва, которую он стремится спасти, на самом деле — серийная убийца? Молодая женщина перехитрила и своего палача, и полицейских — она выбралась из клетки, и за ней по-прежнему тянется кровавый след. Загадочная Алекс не забывает и не прощает — ничего и никого, и вскоре майору Верховену откроется немыслимое… Часть I 1 Алекс безумно нравилось это занятие. Уже почти час она выбирала, мерила, колебалась, уходила, возвращалась, снова выбирала… Парики и накладные пряди. Она готова была проводить здесь целые дни. Года три-четыре назад она случайно зашла в этот бутик на Страсбургском бульваре. Не то чтобы она специально искала себе парик — просто ей стало любопытно. Примерив рыжий, она была настолько потрясена свершившейся переменой, что немедленно его купила. Она могла позволить себе носить все что угодно, поскольку была действительно хорошенькой. Не всегда — это пришло в подростковом возрасте. До того она была довольно некрасивой девочкой, к тому же ужасно тощей. Но когда некий внутренний механизм сработал, эффект был стремительным и внезапным, как придонная волна, — ее тело изменилось невероятно быстро, и всего за каких-то несколько месяцев Алекс превратилась в красавицу. Никто не ожидал ничего подобного — включая ее саму. Ей никак не удавалось поверить, что эта возникшая словно из ниоткуда красота — настоящая. По правде говор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прорычав что-то неразборчивое, он вцепился уже в настоящие волосы Алекс и одновременно ударил ее другой рукой в живот — этим ударом можно было свалить быка. Она не смогла даже закричать от адской боли — вместо этого она согнулась пополам, и ее тут же вырвало. Человек оказался невероятно сильным — он развернул ее к себе с такой легкостью, словно она была бумажной куклой, и засунул скомканную тряпку ей чуть ли не в горло. Это был он, человек, которого она видела в метро, а потом на улице, это точно был он! На долю секунды их взгляды встретились. Она попыталась ударить его ногой, но он стиснул ее своими ручищами, точно клещами, так что она оказалась не в силах сопротивляться, и потащил к фургончику. Ноги у нее подкосились, и, оказавшись у распахнутой дверцы, она рухнула на колени на пол машины. Человек пнул ее ногой в поясницу, швырнув в середину кузова, и Алекс упала лицом вниз, ободрав щеку. Он вошел следом за ней, бесцеремонно развернул к себе, уперся коленом ей в живот и резко ударил кулаком в лицо с такой силой, что она поняла: он умышленно хочет причинить ей боль, может быть, даже убить — эта мысль молнией промелькнула в ее сознании еще раньше, чем ее голова ударилась о пол, а затем конвульсивно дернулась вверх. Боль была такой, что Алекс не сомневалась: у нее проломлен затылок. Мысли путались, распадались на мельтешащие обрывки: я не хочу умирать, не так, не сейчас. Она скорчилась в позе эмбриона, ощущая мерзкий привкус рвоты во рту. Голова, казалось, вот-вот взорвется изнутри. Человек связал ей руки, грубо заломив их за спину, затем щиколотки. Я не хочу умирать сейчас, повторила про себя Алекс, дверь с грохотом захлопнулась, заурчал мотор, автомобиль резко съехал с тротуара. Я не хочу умирать сейчас.

Она была совершенно оглушена, но тем не менее сознавала все, что с ней происходит. Она плакала, задыхаясь от слез. Почему я? Почему я?

Я не хочу умирать. Не сейчас.

2

Голос дивизионного комиссара Ле-Гуэна, звучавший в телефонной трубке, был абсолютно безапелляционным:

— Да в гробу я видал твое душевное состояние! Мать твою, Камиль, ты меня достал! У меня под рукой никого другого нет, ты понял — никого! Так что — высылаю за тобой тачку, и изволь быть на месте!

Немного помолчав, он добавил уже более спокойно:

— И хватит меня бесить.

Вслед за этим комиссар бросил трубку. Вполне в его стиле. Слишком импульсивном. Обычно Камиль не обращал на это внимания. В большинстве случаев он умел находить с Ле-Гуэном общий язык.

Только на сей раз речь шла о похищении.

И Камиль не хотел за это браться — он постоянно говорил, что есть две-три вещи, которыми он больше никогда не будет заниматься, в том числе расследованием похищений. Со дня смерти Ирэн. Его жены. На девятом месяце беременности она упала на улице.