ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что остается делать девушке, потерявшей работу и обремененной долгами? Правильно, искать новую работу. И Александра нашла такую. Что ждет ее в уединенной лесной усадьбе? Только ли работа? А, может быть, судьба? Предупреждение: любителям светлых и добрых историй, а также, приверженцам деления мира на черное и белое это произведение лучше пропустить. Помните — ответственность за то, что вы нарушите данную рекомендацию, будет лежать исключительно на вас.)) Метель набирала силу. Деревья сливались в одну сплошную белую стену, снег слепил глаза, забивался под воротник тонкой куртки, колючими льдинками вспарывал замерзшие щеки и холодил онемевшие губы… Саша, из последних сил, пыталась идти вперед. Только не останавливаться, только бы суметь найти дорогу! Сколько она уже бредет так? По колено в сугробах, сбившись с тропы, задыхаясь от режущего ветра и слепящего глаза снега? Час?.. Два?.. Или больше? Погони еще нет, но надолго ли хватит ее везения? Да, и можно ли, вообще, говорить о везении в ее ситуации? Шаг, еще шаг… «Давай, ты сможешь, еще немного… Кажется, среди деревьев мелькнул просвет…» Но измученное тело больше не способно бороться… Неловко подвернувшаяся нога, и… теплые снежные объятия встретили уставшую беглянку… «Спи… Все пройдет… Все забудется…» — тихо шепчет метель, укрывая потерявшую сознание девушку…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тот тяжело дышал сквозь стиснутые зубы и пытался зажать рукой быстро намокающую ткань на груди. — Глеб, Глебушка…

— Алекс, уведи ее, — еле слышно прошептал Оборский.

Вокруг суетились люди, оборотни быстро освободили пространство вокруг альфы Черного клана, где-то раздавались крики и шум, но Саша ничего этого не воспринимала. Она видела истекающего кровью мужа, его затухающий взгляд, направленный на нее и дикий, парализующий страх сковывал ее сердце.

— Нет, Глеб, не смей! — сипло прошептала она. — Не смей умирать, слышишь? Даже не вздумай, проклятый оборотень! Я же тебя с того света достану! Ты обещал мне, что все у нас будет хорошо! Обещал! — уже кричала она, не обращая внимания на поднимающих Оборского охранников, на Метельского, пытающегося оторвать ее от мужа, на оборотней, быстро оцепивших место происшествия, на взятую в кольцо Алину, на выпавший из ее рук пистолет… — Нет, Глеб, пожалуйста… Ты не можешь… Ты не бросишь меня… Я ведь люблю тебя… Люблю…

Последние слова девушка почти провыла, с лютой тоской наблюдая, как синеют губы мужа, как мертвенная бледность покрывает его лицо, как стекленеет взгляд теплых янтарных глаз…

— Нет, пожалуйста… Пожалуйста…

Глава 27

Темнота… Холодная темнота… Вязкий туман клубится вокруг него, поглощая волю, разум, воспоминания… Затягивая, обещая блаженное небытие, свободу от боли, забвение и покой…

Из светлеющего марева появляются тени. Тихие, безмолвные, бестелесные… Отец, мать, слуги… Деды и прадеды… Они пришли за ним… Они здесь… Бесплотные руки тянутся обнять его, бескровные уста расцветают бледными улыбками… Они ждали… Они любят его…

Он чувствует, как истончается плоть, как становится невесомым тело, как внутри разливается потусторонний холод… Он готов уйти… Туда, к ним… К людям, по которым тосковал, к предкам, которые ждали его…

— Сынок… — слышится ему шепот бесплотного голоса. — Ты здесь… Ты снова с нами…

Мама… Любимое лицо. Родные руки… Он тянется обнять ее и тут…

Молнией прошившее затухающий мозг воспоминание — всполох рыжих волос, отчаянный взгляд васильковых глаз, самых любимых, пробирающих до глубины души… Теплые губы, застывшие в гримасе боли, залитое слезами лицо, обращенное к нему… Сашка! Дети… Она не справится без него!

А холод проникает все глубже, разъедая внутренности, забирая у плоти ее силу и мощь, превращая крепкие мышцы в прозрачное ничто… И лишь тонкая нить, тянущаяся от правой руки в серый туман, удерживает его от полного превращения…

Проходят дни, недели, месяцы… Он потерял счет времени, паря в этом вязком мареве, но нить все еще держит его, не давая уйти за грань…

— Саша, отпусти его… — уставший голос Нелидова доносится до сознания девушки, но не задерживается там надолго, — ему ничем не поможешь.