ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что остается делать девушке, потерявшей работу и обремененной долгами? Правильно, искать новую работу. И Александра нашла такую. Что ждет ее в уединенной лесной усадьбе? Только ли работа? А, может быть, судьба? Предупреждение: любителям светлых и добрых историй, а также, приверженцам деления мира на черное и белое это произведение лучше пропустить. Помните — ответственность за то, что вы нарушите данную рекомендацию, будет лежать исключительно на вас.)) Метель набирала силу. Деревья сливались в одну сплошную белую стену, снег слепил глаза, забивался под воротник тонкой куртки, колючими льдинками вспарывал замерзшие щеки и холодил онемевшие губы… Саша, из последних сил, пыталась идти вперед. Только не останавливаться, только бы суметь найти дорогу! Сколько она уже бредет так? По колено в сугробах, сбившись с тропы, задыхаясь от режущего ветра и слепящего глаза снега? Час?.. Два?.. Или больше? Погони еще нет, но надолго ли хватит ее везения? Да, и можно ли, вообще, говорить о везении в ее ситуации? Шаг, еще шаг… «Давай, ты сможешь, еще немного… Кажется, среди деревьев мелькнул просвет…» Но измученное тело больше не способно бороться… Неловко подвернувшаяся нога, и… теплые снежные объятия встретили уставшую беглянку… «Спи… Все пройдет… Все забудется…» — тихо шепчет метель, укрывая потерявшую сознание девушку…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы сделали все, что могли, нужно смириться с неизбежным — от выстрела в сердце оборотни погибают. Чем держится Глеб — непонятно, но долго это не продлится. Пойдем, тебе нужно отдохнуть.

— Я не уйду, — механически двигая губами, отзывается девушка.

Александра не обращает внимания на окружающих. Вцепившись в руку мужа, она придвигается к нему ближе, вслушиваясь в невесомое дыхание. Он жив. Он не сдастся. Не нужно рассказывать ей, что ранение в сердце для оборотня смертельно, нет! Он выживет! Он не может не выжить… И пусть все законы этой гребаной оборотнической жизни говорят о невозможности подобного, Глеб выживет! Уже два часа все убеждают ее, что сделать ничего нельзя, уже два часа все твердят, что это закон жизни и суровая справедливость судьбы — оборотень умирает, едва металл касается его сердце… Нет! Пусть верят в свои глупые россказни… Они говорили, что человек и волк не могут быть парой, они говорили, что она не сумеет выносить детей… Они много чего говорили, а получилось все наоборот!

Глеб не может сдаться, что бы они не думали…

Страшная ночь подходила к концу, после операции прошло уже несколько часов, а состояние Оборского не становилось лучше. Саша ни на что не обращала внимания. Все произошедшее вспоминалось, как в тумане. Искаженное безумием лицо Алины, поездка на бешеной скорости до клиники, решительно сдвинутые брови Нелидова, сурово сжатые губы Алекса, посеревшие охранники… Несколько часов перед дверью операционной… Снова эти белые стены… Снова ожидание… И страх. Парализующий, расползающийся по онемевшему телу лютым холодом, подбирающийся к сердцу и заставляющий его сжиматься в страшном предчувствии… А потом, реанимационная палата и уставшие голоса врачей, с удивлением констатирующие — все еще жив. И холодная, безжизненная рука мужа, в которую она вцепилась, едва его вывезли из операционной.

В этой руке для нее заключалась сейчас вся жизнь Оборского. Пока Саша держала ледяную ладонь, ей думалось, что еще не все потеряно. Что он не может оставить ее, что чудо, все-таки, случится…Господи, зачем он кинулся к ней? Если бы Глеб не прикрыл ее от выстрела Алины, все могло бы быть по-другому…

…Александре казалось, что она всего лишь на секунду закрыла глаза, не справившись с тяжелыми веками, но, еле ощутимое движение пальцев мужа, заставило ее очнуться.

— Глеб… — неверяще прошептала она, — Глебушка…

Дрогнувшие веки были ей ответом.

Саша заполошно жала кнопку вызова сестры, не отрывая взгляд от мужа. Он приходит в себя!

— Александра Павловна, посторонитесь, — полная медсестра аккуратно отодвинула ее в сторону.

Палата наполнилась врачами. Раздавались приглушенные возгласы, негромко отдаваемые приказы, шорох шагов… Саша ни на кого не обращала внимания.