— Простишь? — с затаенной надеждой, поднял на нее глаза полковник.
Саша вглядывалась в лицо отца, замечая появившиеся глубокие морщины на лбу, набрякшие мешки под глазами, седину, посеребрившую некогда рыжеватую шевелюру, горькую складку у рта… Чувство сожаления шевельнулось глубоко внутри. От Павла Владимировича разило одиночеством и какой-то безнадежностью.
— Да. И ты меня прости, ладно? — глядя ему в глаза, вымолвила Александра.
Сейчас, когда у нее у самой были дети, она поняла, что не имела права так категорично обрезать все нити, связывающие ее с отцом. Ну, да, что уж теперь… Гордость — фамильная черта Станкевичей — передалась и ей.
— Как твой муж?
— Лучше. Врачи надеются, что все обойдется. Главное, он пришел в себя.
— Ну, они, вообще, живучие…
— Папа…
— Да, нет, это я так. Хорошо, что ему легче.
— Ты где остановился?
— В гостинице. Саш, я хотел бы увидеть внуков. Ты позволишь?
Девушка пристально посмотрела на отца и, едва заметно, кивнула.
— Я распоряжусь, чтобы тебя поселили в усадьбе.
— Сань, если нужна какая-то помощь… Ты же знаешь, у меня есть возможности…
— Нет, мы справляемся… Хотя… — Александра слегка улыбнулась, — если решишь помочь Татьяне с детьми, будет очень кстати. Витя, передай Дэну, чтобы отвез Павла Владимировича в особняк и помог устроиться, — обернулась она к охраннику, — Тамару я предупрежу.
— Сделаем, Александра Павловна, — кивнул оборотень.
— Езжай, пап… — Саша посмотрела на отца и тихо добавила: — И спасибо тебе.
Станкевич кивнул, неловко обнял дочь и, передернув плечами, пошел вслед за Виктором.
— Саш, — Глеб обеспокоенно смотрел на входящую в палату жену, — что случилось? Что тебя встревожило?
— Все хорошо, — девушка быстро прошла к кровати и легонько притронулась к щеке мужа, — правда.
Сейчас, она, как никогда, жалела, что Глеб так хорошо чувствует ее. Встреча с отцом взволновала Александру, а мужу волноваться как раз и не стоило.
— Ты мне веришь? — улыбнулась она. — Правда, у нас все хорошо. Нет. Замечательно.
Оборский недоверчиво посмотрел на нее.
— И именно потому, что у нас все замечательно, твое сердце стучит, как у зайца?
— Угу. А еще потому, что я тебя очень, слышишь, — девушка наклонилась и легко коснулась губ мужа, — очень сильно люблю.
— Что-то я не успел этого понять, — задумчиво протянул Глеб, — может быть, попытаешься быть более убедительной?
Руки жены, обнявшие его, и глубокий поцелуй были ему ответом. Мужчина удовлетворенно рыкнул и притянул девушку к себе поближе, перехватывая инициативу, заставляя Сашу задыхаться от загоревшегося в крови желания, от ощущения горячих губ, крепких рук у себя на талии…
— Я вам не мешаю, молодые люди? — раздался ехидный голос Нелидова.
Глеб еле слышно выругался и приподнялся на постели, не выпуская жену из объятий.






