Я взяла его чемодан и сумку и поняла, что забыла попросить не покупать лимонную помадку.
– А где твои покупки из дьюти-фри? – спросила я. – Я положу в холодильник лимонную помадку.
– На этот раз я ничего не купил.
– Как? Ни виски? – Я была потрясена. – Ни копченой селедки?
Эндрю отрицательно покачал головой.
– У меня не было времени, – ответил он. – Я опаздывал на самолет.
Насколько я знала Эндрю, он готов был пропустить целый воздушный флот, чтобы сэкономить несколько гиней на своей любимой марке виски. Может, мое ворчание все-таки повлияло на него и он решил меньше пить? Я чмокнула его в щеку.
– А это за что? – спросил Эндрю.
– За то, что ты наконец прислушался к моим словам о правильном питании, – улыбнулась я. – Ты будешь переодеваться?
Он был в своем самом потрепанном костюме и в полосатой бело-голубой рубашке.
– А это обязательно? – спросил Эндрю.
– Нет, – ответила я. – Ты мне и так нравишься.
И я снова его поцеловала.
Эндрю очень странно посмотрел на меня, а я улыбнулась, заметив, как он обескуражен, получив обратно свою милую любящую жену.
Ресторан был роскошно декорирован красным бархатом в стиле барокко. Все поверхности, даже шириной в несколько сантиметров, были обтянуты им, и зеркала отражали отблески множества свечей, уходящих в вечность.
– Смотри, как здесь романтично, – шепнула я Эндрю, пока мы шли к своему столику.
Мы заказали бутылку шардонэ, и уже после первого глотка я почувствовала необыкновенную легкость в голове. Я целый день почти ничего не ела и больше месяца не прикасалась к алкоголю. Я была очень рада, что выбрала этот ресторан. Бархатный будуар как нельзя лучше подходил к моему настроению.
– Я точно знаю, чего мне хочется, – сказала я Эндрю. – Я возьму луковый пирог, рыбный паштет с лососем и шоколад «Сент-Эмильон» на десерт. Не знаю, что это, но в названии есть слово «шоколад», значит, это вкусно.
В ожидании закусок я рассматривала наши отражения в зеркалах, радуясь, как хорошо выгляжу. Милому Эндрю повезло с женой. Я вела себя с ним просто ужасно, и мне хотелось загладить свою вину. У нас был трудный период – так обычно говорят? Я представляла, как рассказываю кому-нибудь: «Да, у нас был трудный период, но теперь мы вернулись на правильный курс. У нас бывают спады и подъемы, но мы переживаем их вместе, и теперь наш брак крепче, чем когда-либо».
– Луковый пирог просто прелесть, – сказала я. – А как твои креветки?
– Очень вкусно.
– Ты будешь эту последнюю?
– Нет.
– Можно я возьму?
– Конечно.
Я взяла с его тарелки тигровую креветку и очистила ее – очень ловко, я считаю, Эндрю никогда не вытаскивает хвостик целиком – ужасная расточительность, – и радостно сунула ее в рот.
Официант забрал наши тарелки и долил нам вина.






