ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трилогия "Багдадский вор" в одном томе. О благословенный город, воспетый Шахерезадой! Высокие голубые минареты, пение муэдзинов, яркие звёзды, томные взоры кареоких красавиц и звон браслетов… Разве мог думать наш современник Лев Оболенский, что хоть когда-нибудь воочию увидит эту восточную сказку? Но на всё воля Аллаха… Заскучал как-то великий поэт и пьяница Хайям ибн Омар и, случайно найдя в винном кувшине джинна, потребовал найти себе достойного преемника. А то, что нетрезвый джинн чуток перепутал время, страны и религию, это не так важно… Главное, что на солнечные улицы Багдада, Бухары и Самарканда шагнул голубоглазый удалец из заснеженной России, не боящийся ни всесильного эмира, ни грозной стражи, ни вампиров-гулей, ни даже происков самого шайтана! Да и кто посмеет остановить Багдадского вора и его верного друга Ходжу Насреддина? Желающие огрести становятся в шумную восточную очередь на солнцепёке… Удачи тебе, Лёва-джан! Содержание: Багдадский вор Посрамитель шайтана Верните вора!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слезам столица традиционно не верит, но щедро наделяет взамен холодным практицизмом, трезвой расчётливостью, привычкой полагаться исключительно на себя и особой, только москвичам присущей, гордостью. Приезжие единодушно называют москвичей высокомерными снобами. Это ложь! С полной ответственностью заявляем, что настоящие, коренные жители столицы – народ общительный, хлебосольный и чрезвычайно деловитый. Если вы приехали сюда в первый раз – вам не откажут в ночлеге, накормят ужином, поддержат советом, но, увы, на этом всё. Превыше всего москвичи ценят в человеке самостоятельность. Тебе помогли? На следующее утро берись за дела, барахтайся, как можешь, но выплывай сам. Сажать тебя на шею никто не обязан… Думаю, что подобное лирическое отступление немного поможет вам понять характер нашего героя и не удивляться, почему он порой поступал так или иначе.

Дело в том, что памятным утром середины января позапрошлого года на Льва Оболенского неожиданно свалились самые настоящие чудеса. Сначала был сон… Длинный, маловразумительный сон, мучивший его почти полночи. Лев дважды просыпался в холодном поту, ругался, чашками пил кофе на кухне, ложился вновь, но сон возвращался с завидным постоянством. Чёткого сюжета в нём не было, а суть неизбежно сводилась к одному – смерти! Вроде бы он, Лев Николаевич, разгуливает по сказочной Бухаре, словно сошедшей со страниц «Тысячи и одной ночи». Щёлкает дорогим фотоаппаратом, грызёт арахис в меду, чуть улыбается проходящим красоткам в чадрах и, как вежливый российский турист, никого не обижает. Шумит восточный базар, размахивают руками крикливые торговцы, взад-вперёд снуют босоногие мальчишки; нищие, гнусавя, просят подаяния… А небо над головой – синее-синее, облака белые-белые, и огромный диск солнца похож на золотой казан самого эмира! Утомлённый Лёвушка останавливается в тени навеса торговца редкими тканями. Вытирает пот со лба, улыбаясь, пытается на пальцах объяснить хозяину, что ничего не покупает, зашёл просто так… Лицо лавочника становится злым, он хватает Оболенского за руку и тонко кричит на весь базар:

– Этот человек – вор! Он украл тень! Он наслаждался её прохладой и не заплатил ни таньга!

Сначала москвич громко смеётся, как бы над удачной шуткой… но когда появлялась какая-то устаревшая стража… с копьями, кривыми мечами, и его пытались обезглавить прямо у прилавка – за воровство! – Лев кричал и… просыпался. Во второй раз всерьёз обеспокоенная жена предложила ему валерьянки. Оболенский встал, с тоской взглянул на часы и, поняв, что уснуть всё равно не удастся, отправился в ванную. После душа и завтрака с остатками вчерашнего торта он не придумал ничего умнее, кроме как отправиться на работу.