ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неизвестные захватили семью посла Азербайджана в Англии, убит генерал ФСБ. Кто стоит за этими событиями? Полковник Гуров и его друзья вступают в схватку не только с бандгруппой, но и с коррумпированными чиновниками… Абасов Рафик Асад-оглы, статный тридцатипятилетний красавец, одевался элегантно на английский лад и походил бы на британца, если бы не был смугл и черноволос. Он говорил по-русски в совершенстве, на английском и французском с легким акцентом. Отец Рафика долгие годы работал в представительстве Азербайджана в Москве. Мальчик закончил московскую школу, затем университет, работал два года под началом отца, отучился в аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию и улетел в Англию, в Оксфорд. Благополучие отца и сына Абасовых объяснялось не столько их способностями, сколько родственными связями. Брат отца, родной дядя Рафика, был секретарем ЦК, его ценили в Москве, принимали в Политбюро. Отсюда и возможность продолжить образование в Англии. Блестяще образованный молодой человек вернулся в Россию, где прожил сознательную часть своей жизни вдали от Баку, на азербайджанском, конечно, говорил, но больше любил русский и Москву, да и друзья его жили здесь, и он понимал: историческая родина не примет его с распростертыми объятиями.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне показалось, что он сразу двинул в буфет. Есть уголовник, с которым у тебя не было бы дружеских отношений?

Станислав взял Гурова под руку, повел в здание аэровокзала.

— Извини, злой стал, на себя не похож. Яша Рунбель сидел на шатком стульчике за кривым столом, положив на него свою огромную руку; казалось, стол сейчас упадет. Сам Яша походил на гору, он не глотая, лил в глотку пиво. Увидев Гурова, Яша встал. Некогда рыжая, а сейчас глянцево-лысая голова его поднялась над толпой, и Яша двинулся по залу. Люди шарахались, Яша двигался ровно, не отклоняясь, и через несколько секунд перед бывшим одесским биндюжником образовался коридор.

— Найди инспектора ГАИ, — говорил Гуров Станиславу. — Объясни, мы работаем по делу, взятому на контроль Президентом. Моя машина должна стоять у левых дверей при выходе из зала.

Станислав двинулся к выходу, Яша вошел в какую-то дверь без вывески. Гуров последовал за ним. Комната была квадратная, за столом боролся со сном усталый капитан милиции.

— Привет, Иван, вызывал? Вот и я, — сказал Яша, придавливая один из стульев.

Капитан протер слезинки в углах глаз, кивнул, взглянул вопросительно на Гурова. Лицо капитана было серое, чувствовалось, офицер держится из последних сил. Гуров молча предъявил удостоверение, кивнул на стоявшую в углу солдатскую койку, сухо сказал:

— Прилягте, капитан. Я за вас подежурю. Пока я здесь, вам ничто не грозит.

В этой же комнате за канцелярским столом что-то писали Котов и Нестеренко. Гуров сделал вид, что их не знает, лишь спросил:

— Сотрудники? — И, получив утвердительный ответ” перестал обращать на них внимание. — Что-то ты неласковый, Яков. — Гуров лукаво взглянул на Рунбеля.

— Столько лет жду, когда ясный сокол явится по мою душу, — Яков ощерился. Напротив полковника сидел матерый уголовник, пахан. Он расправил широченные плечи, положил на стол покрытые светлой шерстью кулаки, увидел на лице Гурова усмешку, сплюнул под ноги.

— Яша, я держу тебя за полуинтеллигентного человека, а ты прямо на глазах опускаешься? — удивился Гуров. — Люди еще не сказали друг другу ни единого слова, не выпили глотка водки, ты уже нервами играешь.

— Старше вы меня. Лев Иванович. Признаю. Три месяца — не держите меня за дурака. Я же не совсем ушибленный, все понимаю. В девять утра тут затерялась семья айзеров...

— Посол с супругой и двумя детьми! — перебил Гуров. — Если тебе отшибло память и из сотни твоих грабителей нельзя выдавить ни слова, последуют самые печальные последствия.

— Бог с вами. Лев Иванович, вы мне угрожаете? — Яша рванул рубашку на груди так осторожно, что она даже не треснула.

— Я не угрожаю, башку оторву, — Гуров взглянул на часы.