ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как жить в мире, который не знает слова «жалость»? Магическая версия мира так похожего на Феодальную Японию – может ли быть место еще более жестокое и безжалостное по своей сути? Стас Ордынцев принял правила игры и со всей своей беспощадностью ломает этот мир на свой лад. Там, где не справится сила, найдет лазейку хитрость и циничность. А уж последних у нашего героя хоть отбавляй. – Восхитительно. Я очень рада, что ты останешься, – облегченно улыбнулась ёкай. Было видно, что искреннее желание Стаса подольше с ней пообщаться, растрогало дух демонической девушки. – Давно я так приятно ни с кем не общалась. Это такое новое, неизведанное чувство, просто с кем-то говорить. В отличие от всех остальных ты меня не боишься. Да, опасаешься и находишься все время настороже, но не боишься… Носик духа забавно затрепетал, будто она старательно к чему-то принюхивалась. – К тому же, я не знаю, как это выразить, но ты какой-то другой, – девушка придвинулась вплотную. – Я никак не могу понять, – она стала настолько близко, что Стас сумел разглядеть свое отражение в этих черных бездонных глазищах. – Ты ведешь себя, говоришь и даже пахнешь как-то иначе…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Именно поэтому Станислав, исполнив тот или иной план, эмоционально отстранялся, не мучая себя бессмысленными размышлениями, что будет, если что-то пойдет не так.

– Да я пытался, – реально пригорюнился Игисака. – Благодетель Роки так на меня надеется, а я ничего не могу с собой поделать. Стоит случиться чему-то страшному, как у меня ноги отнимаются, и я даже пошевелиться не могу.

– А как так получилось, что ты начал работать с Роки? – как бы невзначай уточнил Стас, пробегая глазами по окружающим вывескам, ни на секунду не забывая о цели их поисков.

– Роки-сама выбрал меня для работы во дворце, – гордо поделился парень. – Надо было поменять парочку дверей на нижних этажах. Ну и еще, я сын его двоюродной тетки. А там, мне срочно понадобились деньги, а обратиться было не к кому. Меня ждала долговая яма и продажа в государственные рабы. Роки-сама единственный, кто дал деньги моей семье. Он спас мне жизнь и справедливо потребовал за это службу. Мне очень повезло работать на такого великого человека, как он.

Хоть Игисака и старался произнести все эти слова веселым тоном, но Ордынцев без труда почувствовал в словах парня грусть. Чувствовалось, что жизнь шпиона, или помощника таковых, не подходит для мастерового.

– А вы, Кенсей-сан? – Стас с интересом взглянул на прислушивающегося к их разговору ронина. – Я не хочу сильно лезть в вашу жизнь, но можно ли узнать, что толкнуло вас на работу с ёрики?

Ордынцев хорошо запомнил слова бандитов и, немного их проанализировав, сделал вывод о тесном сотрудничестве ронина и местной полиции.

Вот только дело было в том, что полиция самураями не особо уважалась. Отношение чем-то походило на отношение офицеров Российской Империи к царской охранке, которая занималась сыском политических преступников.

То отношение выражалось в демонстративном нежелании подавать руку или, например, приглашать на какие-то мероприятия.

Здесь же самураи считали работу ёриков презренной из-за необходимости часто сталкиваться с преступниками. И хоть теми же пытками заведовали отверженные, но часть «подлой работы» частично коснулась и самих ёриков.

– А ты любопытный, целитель, – цокнул языком ронин, однако, когда Стас уже подумал было, что не дождется продолжения, заговорил. – Ронин – это самурай, лишившийся господина и своей чести. Много ли я знал о них, когда был самураем? – в голосе мужчины чувствовалась неприкрытая горечь. – Я презирал их и считал трусами. Как глуп я был.

Он издевательски хмыкнул.

– Мой господин погиб, а я почти умер и лишился глаза. И за это меня раненного выгнали из дома господина его же родственники. Денег хватило буквально впритык чтобы снять хоть какое-то жилье и вылечить раны.