ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как жить в мире, который не знает слова «жалость»? Магическая версия мира так похожего на Феодальную Японию – может ли быть место еще более жестокое и безжалостное по своей сути? Стас Ордынцев принял правила игры и со всей своей беспощадностью ломает этот мир на свой лад. Там, где не справится сила, найдет лазейку хитрость и циничность. А уж последних у нашего героя хоть отбавляй. – Восхитительно. Я очень рада, что ты останешься, – облегченно улыбнулась ёкай. Было видно, что искреннее желание Стаса подольше с ней пообщаться, растрогало дух демонической девушки. – Давно я так приятно ни с кем не общалась. Это такое новое, неизведанное чувство, просто с кем-то говорить. В отличие от всех остальных ты меня не боишься. Да, опасаешься и находишься все время настороже, но не боишься… Носик духа забавно затрепетал, будто она старательно к чему-то принюхивалась. – К тому же, я не знаю, как это выразить, но ты какой-то другой, – девушка придвинулась вплотную. – Я никак не могу понять, – она стала настолько близко, что Стас сумел разглядеть свое отражение в этих черных бездонных глазищах. – Ты ведешь себя, говоришь и даже пахнешь как-то иначе…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Попытка оценить длину оставшейся части ткани лишь подтвердила его подозрения, так как она даже не изменила своей длины.

Каэда же, оценив, что Стас понял шутку, все-так стала серьезней, одним плавным движением, окончательно сняв шарф и обнажив лицо.

Ордынцев впился взглядом в ярко красные манящие губы, точеный подбородок и скулы, ну и наконец широкие разрезы на месте щек.

Словно бы лицо девушки пересекла длинная издевательская улыбка, сделанная чем-то настолько острым, что щеки были пронзены насквозь. По виду ран Стас мог сказать, что они выглядят давними. С другой стороны, разве можно что-то точно говорить о физиологии мистических существ?

Губы ёкай раздвинулись и оттуда показался розоватый слишком длинный язык, который эротично пробежался по всей длине разреза.

Ордынцев же невольно оценил длину явно увеличенных клыков и общую остроту зубов.

– Правда, я красивая? – зазывным тоном уточнила дух, соблазнительно изогнувшись и стрельнув глазками.

Ордынцев ничего не сказал и никак не показал своего мнения на этот счет. Он лишь наклонил голову вбок и осуждающе стал смотреть в глаза наглой нежити.

Десяток секунд она еще держалась, но потом улыбка слетела с ее уст, превратившись в разочарованно поджатые губы.

– С тобой совсем неинтересно. Я только спросила твое мнение. Все равно я бы ничего с тобой не сделала.

Вот только проблема была в том, что Стас чувствовал, что сидящая перед ним ёкай лукавит. Отсутствие общения сыграло с ней злую шутку, Ордынцев мог слишком хорошо ее читать, пускай она была давно мертва, и человеком больше не считалась.

– Но это же не все, не так ли? – ёкай удивленно посмотрела на спокойно заговорившего мужчину. – По тому, как вы ранее изменяли свою руку, я могу сказать, что этот облик не единственный. Я прав? Можете ли вы показать свой второй облик, если это, конечно, не заденет ваших чувств и не приведет к моей смерти?

– А ты умеешь, убеждать женщин Широ-кун, – глаза демоницы сверкнули. – Если ты так хочешь, то я готова тебе это показать. Этот процесс, можно сказать, интимный. Пока что еще никто, кто видел ИХ не сумел прожить и пары десятков минут.

Повинуясь воле ёкай ее лицо поплыло, как это сделала ранее рука. Вот только двигалась лишь нижняя половина ее лица, трансформируясь во что-то очень и очень зубастое.

«Как много зубов», – Стас почти не испытывал страха, так как любопытство полностью перебило все его чувства: «Вероятно, в реальности человек не смог бы существовать с таким прикусом. Да она решительно не смогла бы даже до конца закрыть или открыть рот».

Разрезы на щеках, собственно, как и сами щеки исчезли. Их сменили ровные ряды кинжальных зубов, идущих чуть ли не от ушей.

Каждый из них был таким белым, что аж блестел от проникающего в комнату света.