И я заставила себя думать об этом безобидном происшествии.
— У нас есть пустые банки из-под пепси, — проговорил рыжеволосый. — Мы можем накачать воды в твою бутылку, а потом перелить ее в две банки.
Светловолосый сидел на берегу с моей пустой бутылкой и фильтром, а рыжий снял с плеч рюкзак и принялся рыться в нем в поисках пустых банок из-под пепси. Я стояла, наблюдая за ними, охватив себя руками за плечи, и с каждой минутой мне становилось все холоднее. Влажная задняя сторона моих шортов, футболки и лифчика обжигала теперь кожу ледяным холодом.
— Как тяжело его качать-то! — через некоторое время сказал светловолосый.
— Да, приходится поработать, — отозвалась я. — Такой уж у меня фильтр.
— Ну, не знаю, — ответил он. — Что-то из него ничего не льется.
Я подошла к нему и увидела, что поплавок опущен ниже картриджа, и открытый конец заборной трубки погрузился в ил, скопившийся на мелком дне пруда. Я отобрала у него фильтр, вывела трубку на чистую воду и попыталась накачать воды. Но она оказалась наглухо забита илом.
— Не надо было погружать трубку в ил, — сказала я. — Надо было держать ее в воде.
— Дерьмо! — выругался он, даже не подумав извиниться.
— Ну, и что же нам теперь делать? — спросил его приятель. — Мне надо чего-нибудь попить.
Я вернулась к своему рюкзаку, вытащила аптечку первой помощи, а из нее — маленький пузырек с таблетками йода, который носила с собой. Я не пользовалась ими с тех пор, как побывала возле того населенного лягушками пруда в Хэт-Крик-Рим, где сама едва с ума не сошла от обезвоживания.
— Мы можем воспользоваться этими таблетками, — сказала я с угрюмым осознанием, что теперь мне придется пить йодированную воду до тех пор, пока я не сумею починить свой фильтр, если он вообще подлежит починке.
— А что это? — спросил светловолосый.
— Йодин. Кладешь таблетки в воду и ждешь тридцать минут, потом ее можно пить без опаски.
Я подошла к озерцу, погрузила две свои бутылки в самое чистое место, до которого сумела дотянуться, и положила по таблетке в каждую из них, мужчины последовали моему примеру, набрав воды в банки, и я положила по таблетке каждому.
— Итак, — сказала я, глядя на часы. — Воду можно будет пить в десять минут восьмого.
Я надеялась, что на этом они и уйдут, но они уселись, устраиваясь поудобнее.
— Так что ты тут делаешь совсем одна? — спросил светловолосый.
— Я иду по Маршруту Тихоокеанского хребта, — сказала я и сразу прикусила язык. Мне не понравилось то, как он смотрел на меня, открыто оценивая мое тело.
— Совсем одна?
— Да, — сказала я неохотно, одинаково боясь сказать ему правду и плести ложь, из-за которой почувствовала бы себя еще более неуютно, чем теперь.






