Сказал:
– Не знаю, для чего мы все это делаем.
Отец открыл рот, чтобы ответить, но так и не нашелся что сказать. Потом добавил:
– Есть другие люди, сам убедишься. Люди есть, и мы их обязательно отыщем. Вот увидишь.
Приготовил ужин, пока мальчик играл в песке. У него была лопатка, сделанная из баночной крышки, и с ее помощью он построил маленькую деревню. Прочертил улицы. Отец подошел, присел и стал разглядывать. Мальчик взглянул на него снизу вверх.
– Океан все равно разрушит, правда?
– Да.
– Ну и ладно.
– Можешь написать буквы алфавита?
– Написать-то я могу…
– Мы с тобой больше не занимаемся.
– Угу.
– На песке можешь что-нибудь написать?
– А что, если мы напишем письмо хорошим людям? Пускай, если пройдут мимо, узнают, что мы здесь были. Только надо написать повыше, там, где водой не смоет.
– А что, если плохие увидят?
– Ну… Да.
– Зря я это сказал. Давай напишем им письмо.
Мальчик покачал головой:
– Не-е, не надо.
Зарядил сигнальный пистолет, и как только стемнело, они отошли подальше от костра, и он спросил, не хочет ли мальчик выстрелить сам.
– Стреляй ты, пап. Ты же знаешь, как правильно.
– Хорошо.
Поднял пистолет, и прицелился в залив, и нажал курок. Ракета с шипением дугой разрезала темноту, а потом взорвалась над водой в скоплении облаков и повисла там. Искрящиеся щупальца горящего магния медленно падали из темноты, в их свете стало видно, как набегает на берег волна и потом возвращается в океан. Посмотрел на поднятое вверх лицо ребенка.
– Ее с большого расстояния не разглядеть? Правда, пап?
– Кому не разглядеть?
– Никому.
– Нет, только вблизи.
– Ну, если бы хотел сообщить, где ты находишься.
– Ты про хороших говоришь?
– Да. Любому, кому, по-твоему, необходимо знать, где мы находимся.
– Кому, например?
– Я не знаю.
– Может, Богу?
– Угу, например, ему.
Утром разжег костер и решил пройтись по берегу, пока мальчик спит. Ушел совсем недалеко, и вдруг ему стало не по себе от странного предчувствия, а когда повернул назад, то увидел, что мальчик стоит на пляже, завернувшись в одеяло, и ждет его. Прибавил шаг, а когда подошел к нему, мальчик устало присел.
– Что с тобой? Да что с тобой?
– Я что-то плохо себя чувствую, пап.
Приложил руку ко лбу сына – горячий, как печка. Поднял, понес к костру.
– Ничего, ничего. Выздоровеем.
– Меня, кажется, сейчас стошнит.
– Ничего.
Уселся на песок рядом с сыном и придерживал его за лоб, пока ребенка рвало. Вытер ему рот рукой. Мальчик прошептал:
– Извини.
– Ш-ш-ш, ты ничего плохого не сделал.
Отнес его к стоянке и укрыл одеялами. Попробовал напоить. Подкинул дров в огонь и наклонился, чтобы пощупать лоб. Успокаивал:
– Все будет хорошо. – А сам был в ужасе.
– Не уходи.
– Конечно, я никуда не уйду.
– Даже ненадолго.
– Нет. Я здесь, рядышком.
– Хорошо, папа.






