ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каждое живое существо на Земле стремится найти Дверь в Лето. Где тепло, нет холода, нет войны, ненависти, обиды. Где тебя не предаст друг, не обманет невеста. В знаменитом романе Роберта Хайнлайна такую Дверь в Лето ищут Дэниел Бун Дэвис и его кот Петроний Арбитр, вполне вежливое животное – когда его не гладят против шерсти и не хлопают по спине. Чтобы найти Дверь в Лето коту и его хозяину приходится преодолевать Время, а у Времени нрав суровый – не со всяким оно готово вступать в игру, предпочитая тех, чье сердце открыто миру.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что еще? А может, док прав и в отношении всего остального? Разве ты ребенок избалованный? Или тебе не хватит пороха плюнуть на все и начать по новой? Почему ты идешь на это? Приключений захотелось? Может, ты просто пытаешься бежать от себя, прячешь голову в песок – тоже мне, страус!

Но я действительно хочу дожить до 2000 года!

Ладно, хочешь – живи. Но вот можешь ли ты сбежать и не свести кое с кем счеты здесь? Хорошо, хорошо! Но как я могу свести с ними счеты? Не буду же я добиваться, чтобы Белл вернулась после всего, что она сделала!

А как я еще могу поступить? Подать на них в суд? Не будь идиотом, у тебя нет свидетелей. Да и кто, в сущности, выиграет процесс? Только сами законники.

– М-у-у-у-у-р-р-р-а-а-а! – подтвердил Пит.

Я взглянул на него: вся морда в шрамах. Уж он-то не станет подавать на кого-то в суд. Не понравится ему, скажем, форма усов у какого-нибудь кота, так Пит просто предложит ему выйти и зубами да когтями растолкует, что к чему.

– А пожалуй, ты прав, Пит. Навещу-ка я Майлза, руки-ноги ему повыдергиваю и выколочу из подонка всю правду. А долгий сон подождет. Должны же мы выяснить, в конце концов, кто из них истинный автор этой подлой затеи.

Из ближайшей телефонной трубки я позвонил Майлзу и велел сидеть дома и ждать.

* * *

Мой старикан дал мне имя Дэниел Бун Дэвис,[2] чем на свой лад выразил отношение к таким понятиям, как свобода личности и вера в собственные силы. Я родился в 1940 году, когда все в один голос утверждали, что незаурядные личности находятся на грани вымирания и будущее – за средним человеком. Отец отказывался верить этому и, назвав меня так, бросил вызов обществу. До последнего вздоха он стремился доказать свою правоту – и умер, когда ему прочистили мозги в Северной Корее.

Когда началась Шестинедельная война, я служил в армии и у меня уже имелся диплом инженера-механика. На призывной комиссии о дипломе я умолчал; единственно, что я унаследовал от отца, – неудержимое желание быть независимым, не отдавать и не выполнять приказов и не подчиняться предписываемым распорядкам. Я хотел тихо-мирно оттрубить свой срок – и свалить. Во времена холодной войны я был техником-сержантом на складе боеприпасов в городе Сандиа, штат Нью-Мексико, и набивал атомами атомные бомбы, раздумывая между делом, чем бы заняться после дембеля. В тот день, когда Сандиа перестала существовать, я находился в Далласе, куда меня послали за новыми запасами Schrecklichkeit.

Радиоактивные осадки отнесло к Оклахоме, поэтому я продолжал тянуть лямку в армии.

Пит выжил по той же причине. У меня был приятель – Майлз Джентри, из резервистов. Он был женат на вдове с ребенком, но к тому времени, как его призвали, жена умерла. Он жил вне казармы, в Альбукерке, чтобы у падчерицы (ее звали Фредерика) был свой дом.