ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наведя порядок в американских мафиозных кругах, Знахарь стал негласным вершителем судеб миллионов людей. Внезапно судьба достает припрятанный в рукаве нож: женщина, с которой Знахарь прошел огонь, воду и медные трубы, оказывается генералом ФСБ. Она предлагает ему работать на «систему». Согласиться – значит предать воровской кодекс чести, отказаться – предать свое сердце. Я не выбирал имени, которое ношу. Когда я родился, мои родители по каким-то своим соображениям решили назвать меня Константином, а фамилия Разин досталась от далеких и теперь уже неизвестных предков. Итак – Константин Разин. Прозвище свое я тоже не сам выбирал. Знахарем меня назвали урки уголовные, потому что до превращения, произошедшего со мной, я был врачом. Могли бы просто Доктором окрестить или Лекарем, например, но, видать, Знахарь им больше по душе. Есть в этом слове что-то магическое, сказочное, что ли… Знахарь-то по словарям-толкованиям – тот, кто и портит, и правит людей. Вот и я – поначалу правил, а в последнее время все больше портить приходилось. Души-то я не портил, а тела их бренные… Эх, блин, сколько тел этих за моей спиной осталось, причем безвозвратно попорченных…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, на спине ее был высокохудожественно вытатуирован большой красивый собор со множеством крестов, а на заду, вокруг короткого, закорючкой, хвоста, подковой шла надпись «свиньи грязи не боятся». Завершали образ вытатуированные на плечах свиньи звезды вора в законе.

Ну это ты перегнул, Рыжик, подумал я, за такие шуточки пробитые братаны и на пику посадить могут. Дай Бог тебе еще столько лет прожить, сколько вор на киче парится, чтобы собор имел право на себе наколоть, а ты его – свинье! Не-ет, братишка, такие хохмы даром не проходят!.. Я без особого почтения отношусь к ворам в законе и прочей уголовно-криминальной братве, но понимаю их убеждения, как понимаю людей, верующих в Аллаха или в Будду, понимаю, но не разделяю. И меня покоробила грубая издевка над вещами, которые определенная категория людей считает для себя важной и значимой…

А Рыжиком я его назвал потому, что человеком, державшимся за другой конец поводка из змеиной кожи, был известный в России политический деятель по фамилии Рыжиновский. Когда стало ясно, что Шварценеггер уже наверняка будет губернатором Калифорнии, Рыжиновский всеми правдами, а по большей части неправдами напросился на эту вечеринку, рассчитывая таким образом повысить свой рейтинг на далекой Родине.

Его сопровождали двое мужчин, один из которых, рослый и мускулистый, был угрюмым и молчаливым, а другой, юный и прелестный, краснел по любому поводу и постоянно заглядывал в глаза Рыжиновского с лаской и нежностью.

Демократично поприветствовав плечистых привратников в сверкающих ливреях, Рыжиновский, сопровождаемый охранником, любовником и татуированной свиньей, проследовал в парк.

Проводив странную процессию взглядом, один из охранников хмыкнул и сказал:

– Слышь, Реджи, ты случайно не понял, что там на этой свинье написано было?

Реджи пожал плечами и ответил:

– Не, не понял. Но зато картинки точь-в-точь, как у наших зеков. Пистолеты, ножики да молнии. Тут и дурак поймет, что к чему. Вот только что там за мужики были нарисованы, я не понял. А ты понял, Стив?

– И я не понял, – сказал Стив.

– Наверное, знаменитые артисты.

– Наверное… А может – уголовные авторитеты.

– Может…

В это время к воротам подкатил открытый «плимут», за рулем которого восседала Маска собственной персоной. Кривляясь и подмигивая во все стороны, Джим Керри лихо выскочил из машины, не открывая двери, и, пригнувшись, прошмыгнул мимо охранников, изображая, будто он хочет проникнуть на виллу «Лунный свет» незамеченным.

Стив и Реджи заулыбались, а Маска, нахмурившись, прижал палец к губам и скрылся в кустах.

– Нормальный парень, – сказал Стив, с довольным видом глядя Маске вслед.

– Точно, – ответил Реджи.