ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наведя порядок в американских мафиозных кругах, Знахарь стал негласным вершителем судеб миллионов людей. Внезапно судьба достает припрятанный в рукаве нож: женщина, с которой Знахарь прошел огонь, воду и медные трубы, оказывается генералом ФСБ. Она предлагает ему работать на «систему». Согласиться – значит предать воровской кодекс чести, отказаться – предать свое сердце. Я не выбирал имени, которое ношу. Когда я родился, мои родители по каким-то своим соображениям решили назвать меня Константином, а фамилия Разин досталась от далеких и теперь уже неизвестных предков. Итак – Константин Разин. Прозвище свое я тоже не сам выбирал. Знахарем меня назвали урки уголовные, потому что до превращения, произошедшего со мной, я был врачом. Могли бы просто Доктором окрестить или Лекарем, например, но, видать, Знахарь им больше по душе. Есть в этом слове что-то магическое, сказочное, что ли… Знахарь-то по словарям-толкованиям – тот, кто и портит, и правит людей. Вот и я – поначалу правил, а в последнее время все больше портить приходилось. Души-то я не портил, а тела их бренные… Эх, блин, сколько тел этих за моей спиной осталось, причем безвозвратно попорченных…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взяв оба, Знахарь, подмигнув, отпустил его и, поискав глазами в толпе, направился к Калигуле, который, судя по удрученному виду, так и не нашел того, что искал.

– Простите, сэр, – обратился к нему Знахарь доверительным тоном, – по-моему, у меня есть то, что вы ищете.

Калигула пронзил бокал опытным взглядом и с благодарностью принял его.

– Спасибо, сэр, – сказал он, – на этих долбаных приемах, видите ли, неприлично пить пиво.

Он жадно сделал несколько глотков и, окинув народ посветлевшим взором, добавил:

– Говнюки!

Потом он потрепал Знахаря по плечу и направился к трем смазливым блондинкам, которые стояли в сторонке и показывали всем дорогие белоснежные зубы. Они явно были вовсе не актрисами, а просто приглашенной для интерьера мягкой мебелью.

Знахарь вернулся к Рите, и тут его ждал сюрприз.

Но не тот, которого ждали от виновника торжества, а совсем другой.

Рядом с Маргаритой стоял академик Института США и Канады Наринский, а за его спиной – еще двое мужчин, чьи лица вызвали у Знахаря тоскливое чувство.

Такие лица он множество раз видел на допросах, в холлах гостиниц и в аэропортах, в автомобилях, преследовавших его…

В общем, сразу было ясно, что это сотрудники ФСБ.

Маргарита посмотрела на Знахаря со странным выражением, потом вздохнула и, улыбнувшись, сказала:

– Вот видишь, Костя, не один ты Шварценеггера любишь.

Знахарь, прищурившись, оглядел компанию, заложил руки за спину и, покачавшись с носков на пятки, сказал в пространство:

– И чего я поперся на эту дурацкую вечеринку!..

Рита подошла к нему и, взяв под руку, сказала:

– Какая разница, Костя, где разговаривать?

– Это понятно, – Знахарь осторожно освободил руку, – но зачем мешать говно с вареньем?

– Ты эту вечеринку считаешь вареньем?

– Может, и не считаю, но то, что ты мне приготовила, определенно воняет выгребной ямой.

Наринский, слушавший их разговор с благожелательной полуулыбкой, сделал шаг вперед и сказал:

– Я понимаю ваше недовольство, Константин, но дела не терпят отлагательства. А для начала – добрый вечер.

И он протянул Знахарю руку.

Чуть помедлив, тот ответил на рукопожатие.

– А это, – и Наринский повел рукой в сторону одетых во фраки спецов, – сотрудники отдела Управления по…

– Увольте, – Знахарь решительно провел перед собой ладонью, как бы скользнув рукой по невидимой стене, – не надо. Говорящие гориллы мне не нравятся.

Один из спецов засмеялся и сказал:

– Тут вы, Константин, несколько ошиблись. Мы, знаете ли, не группа захвата, а специалисты с высшим образованием, полковники, знаете ли…

– А я, знаете ли, – передразнил его Знахарь, – всю вашу братию на дух не переношу. Хоть сержантов, хоть генералов. Видал, знаете ли, и тех и других.