— Тогда до встречи, уважаемый, — кивнул я и слегка подтолкнул его в спину. — Мои наилучшие пожелания вашим домашним.
Молле, не оборачиваясь, рванул на выход, и когда за ним закрылась калитка, я обернулся.
Обведя лица моих ближников веселым взглядом, я облегченно вздохнул и произнес:
— Ну вот я и дома!
* * *
Пока я отмокал в горячей ванной, Бертран, кудахтавший надо мной весь вечер, как курица наседка, тщательно сбрил всю лишнюю растительность с моего лица и аккуратно подрезал отросшие волосы на голове.
Обнять меня он решился, только когда мы остались на едине в моем кабинете. Самый верный и преданный мне человек в этом мире, благодаря которому я, собственно, и выжил в первые дни переноса моего сознания, рыдал у меня на груди словно маленький ребенок. По сути, он единственный из всех моих ближников, кто до последнего верил в то, что я не погиб.
Помогая мне переодеваться, он подробно пересказывал мне все, что произошло за прошедшие два месяца. Оказывается, у меня уже скопилась приличная пачка писем от моих шпионов из Сардана.
С корреспонденцией я решил разбираться завтра на свежую голову. Правда, одно письмо мне все-таки пришлось прочитать. Скорее, это даже и письмом нельзя было назвать. Небольшая записка. Написана она была моим дражайшим дядюшкой Герцогом де Грамоном.
Племянник, несмотря на твою дерзость и непокорность, а также несмотря на то, что твой отец навлек позор на весь наш род, я, как человек чести, не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы.
Тебе найдена более чем достойная партия. Виконтесса Аурелия де Марбо, прекрасно воспитана, хороша собой и самое главное — очень богата. Да, она значительно старше тебя, но не в твоем положении привередничать и отпираться. Этот брак обеспечит тебя всем необходимым для ведения так любимого тобой разгульного образа жизни.
Как только дочитаешь эти строки, начинай собирать вещи и отправляйся в нашу столичную резиденцию.
Касаемо твоего странного каприза с этим теневым патрулем… Его Величество подписал мое прошение о снятии с тебя всех обязательств по службе в Западной крепости. Считай, что ты выполнил свой долг перед короной. Все соответствующие бумаги уже отправлены в королевскую канцелярию.
Твой дядя Генрих де Грамон.
Когда я поднял голову, то встретился с обеспокоенным взглядом Бертрана.
— Похоже, от поездки в столицу нам уже не отвертеться, — вздохнул я и бросил письмо на стол. — Мой любимый дядюшка все никак не уймется. Пора немного охладить его пыл.
Глава 27
После купания, бритья и стрижки я переоделся во все чистое и только тогда, наконец, с облегчением снова почувствовал себя человеком.






