Бертран, как опытный камергер, придирчиво осмотрел и оправил все складки на моей одежде, будничным голосом сообщил, что за последние два месяца я прилично раздался в плечах, в связи с чем пора бы обновить гардероб и, словно из воздуха, извлек мою шкатулку с украшениями.
Смысла обвешиваться золотыми побрякушками и в таком виде спускаться на ужин с домашними я не видел, поэтому достал из шкатулки только лисий медальон и повесил его себе на шею. При этом мысленно похвалил самого себя за то, что не взял его с собой в поход. Вон, ценного кинжала я уже лишился. Интересно, где он теперь? Наверняка, на дне озера или в желудке чудовища, сожравшего Герцога.
Когда я закрыл шкатулку, то заметил завороженный взгляд Бертрана, направленный в центр моей груди. Я опустил голову и недовольно кашлянул. Медальон, соприкоснувшись с моей аурой начал светиться тусклым серебристым цветом. Понаблюдав немного за бесполезным свечением, я перекрыл поток маны и медальон снова стал таким, как прежде. Интересно, в чем смысл этой функции? Просто свет? С этим мне еще придется разбираться.
Старый слуга, завороженно наблюдавший за моими манипуляциями, не сказал ни слова. Чем уже в который раз подтвердил высокий уровень своей квалификации.
В честь моего возвращения я хотел было снова настоять на общем ужине, но в этот раз и Бертран и Жак, проявив редкое единодушие, дружно отговорили меня садиться за стол с сервами. Вот когда придет время, и я дам им вольную, тогда и можно будет вернуться к этому вопросу. Правда, Бертран в конце своей речи дал понять, что даже тогда отпрыску древнего дворянского рода не пристало делить пищу за одним столом с простолюдинами, которые пока ничем не заслужили такой чести.
Справедливости ради, нужно отметить, что некий дискомфорт из-за этого жесткого классового деления из всех обитателей особняка испытывал только я. Все остальные даже не задумывались о таких высоких материях.
В общем, ужинал я в компании Жака, а за столом нам прислуживали Бертран и Кевин, уши которого были похожи на два локатора. Пацан, расставляя тарелки с едой и разливая напитки, старался ловить каждое сказанное мной слово.
Бертран, который по моей просьбе начал натаскивать меня на столичную жизнь, вскользь посоветовал мне за столом иногда выдавать при Кевине небольшие кусочки информации. Собственно, паренек и будет тем, кто перескажет все новости о моих приключениях остальным парням, которые ужинали в кухне.
По словам моего старого слуги такой способ раздачи информации принят во всех благородных домах. Если, конечно, хозяину не наплевать на уважение к нему своих собственных слуг и сервов. Для этих людей господин просто обязан соответствовать образу самого-самого.






