– И не смей так со мной разговаривать! С чего ты решил, что я буду отчитываться перед тобой?! С чего ты только это взял?! Думаешь, я боюсь этого старика с зубочисткой? Понадобится, и я скручу в бараний рог и его, и тебя!
– Ты сам сюда пришел, – добавив в голос холода, напомнил я ему. – Не хочешь конструктивного разговора? Тогда иди вон! Но знай: в таком случае можешь больше ни о чем меня не просить. – Заметив, что отец открыл рот, чтобы что-то сказать, я перебил его: – Ни о посещении нужных тебе балов, ни о встречах с какими-то людьми, ни о чем-то другом.
– Я твой официальный опекун до совершеннолетия, – произнес отец настойчиво. – Так что будешь делать то, что я скажу!
– Ты кое в чем прав, – произнес я таким же тоном. – Ты мой официальный опекун. Но юридически не значит фактически! Тебе не удастся заставить меня делать то, что я не хочу. А при необходимости через год или два я пройду обряд эмансипации. Стану совершеннолетним и буду сам определять свою судьбу.
Глаза отца налились тьмой.
– Ты в этом уверен?
– Более чем! – в ответ произнес я, и мои глаза налились синим светом. – К тому же если попробуешь давить на человека, который спас наследника императора и других представителей боярских родов от смерти, то очень сильно пожалеешь. Будь уверен, я сумею воспользоваться этим обстоятельством и хорошенько тебе насолить.
– Как начал делать это сейчас? – спросил он. – Переманивая моих людей на свой завод?
– Ты уже знаешь и про это? – довольно улыбнулся я, так как Феофан оказался прав, и мы выкупили предприятие по первоначальной цене еще несколько дней назад. – Это отнюдь не месть. Это всего лишь легкое напоминание, что в ответ на твои неправильные действия я тоже могу укусить. И мелкий завод мороженого – всего лишь мелочь. Пример.
– Тебе придется вернуть всех специалистов назад, – произнес отец.
– С какой это стати?! – спросил я. – Мы вообще-то живем в свободной стране. У родов больше нет холопов и крепостных. Рабство отменено! Так что эти люди совершенно свободны. Можешь попробовать вернуть их, но не думаю, что у тебя получится. Я предложил им намного лучшие условия.
– Это ты думаешь, что рабства нет, но ты слишком молод и тебе простительно такое заблуждение. Мы живем в то время, когда простолюдинам лучше не портить отношения с главой «золотого» рода. Это чревато серьезными последствиями. Возможно, и летального характера.
– Ты сам виноват, – нахмурился я. – Нечего было пытаться настроить Феофана против меня. Я считаю, что наши ответные действия – детские шалости. По сравнению с личностью наставника весь твой завод – всего лишь какой-то пшик. Слишком разные весовые категории. Так что воспринимай это как безболезненный урок.
– Еще никогда яйцо курицу не учило, – фыркнул отец. – Этим твоим уроком.






