— Ястреб, ты сошёл с ума!
— Марк, я должен убить постороннюю девочку. И я сам отвечу за это.
— Какую девочку?
— Дочку Технаря. Ей около двадцати лет.
— Как Полине? — произнёс Марк, чувствуя, как комната плывет перед глазами. — Ястреб, откажись! Не надо! Чёрт с ним, с Монолитом!
— Нет. Не знаю, что там с Коалицией, но тебе нужно разрушить Монолит. Зону надо хоть немного замедлить, и я всегда был готов сдохнуть за это, верь или нет. Найди Борланда и объясни ему всё. Теперь будущее Зоны зависит от вас обоих. Прощай, брат.
Связь прервалась. Марк продолжал сидеть с бьющимся сердцем. Затем в ярости вскочил и опрокинул стол.
Остаток ночи он глаз не сомкнул.
— Не думаю, что мне когда-нибудь будет приятно вспоминать об этом, — сказал Борланд. — Я не могу ни обвинять Ястреба, ни оправдывать его. Но знаю точно: тогда, на мосту, я был готов поставить для себя точку. И сейчас мне кажется, что я в самом деле её поставил. Всё, что было после этого, виделось мне уже под иным углом, в другом свете. У меня была конкретная цель: вернуть Литеру к жизни.
Он нежно посмотрел на девушку, которая ничем на это не ответила.
Борланд не смутился.
— На мосту Кордона, где вы меня нашли, Падишах рассказал мне, что происходит. Само собой, не больше того, что знал сам, а знал он столько же, сколько и ты, Клинч. На то время.
— Я всё думаю, как мне реагировать на то, что вы мне говорите, — произнёс Кунченко. — Но у меня есть время, пока вы не закончите рассказывать, чего я ещё не знал.
— Дальше ничего особенного не было, — разъяснил Марк.
— Если не считать момента нашей встречи, — добавил Борланд.
— Да, точно, — улыбнулся Марк. — Она была, скажем так, бурной.
Проведя магнитной картой по считывателю, Марк открыл замок и вошёл внутрь камеры.
В следующий момент на него обрушился сокрушительный удар, который сбил его с ног. Марк рухнул на пол, обнаружив, что о его спину только что разломался пластиковый стул. Следом в пол вонзилась острая ножка от мебели, но сталкер успел перекатиться и врезать нападавшему по колену.
Борланд навалился на него и начал душить. Марк всё же успел заметить, что он был в таком остервенении, что вряд ли мог понять, с кем имеет дело.
Врезав Борланду по шее на месте ранения от дротика с транквилизатором, Марк скинул его с себя.
— Успокойся, придурок! — крикнул он. — Это же я! Не узнал?
— Чего?! — выпалил Борланд, пятясь назад. Он споткнулся об один из обломков и грохнулся, чуть не сломав себе запястье. — Это что, ты?
— Он самый! — рявкнул Марк, быстро вставая и запирая дверь. — Вот теперь нас никто не слышит.
— О чёрт! — Борланд протёр глаза, но таращился всё так же.
— Не ожидал, верно?
— Да твою же мать! Ты что тут делаешь?
— Я попал так же, как и ты. Если не хуже. Можешь мне доверять.
— Да ну? — Борланд поднялся, глядя с опаской.






