— Точно? Тогда выпусти меня.
— Сядь и давай поговорим, — жёстко сказал Марк.
— Дай мне уйти!
— Сядь.
Борланд сел на кровать. Затем, подумав, махнул рукой, лёг и сложил руки на животе.
— Ну вас всех к чёрту, — выговорил он. — Я устал. Говори.
— Это я стрелял в тебя с вертолёта.
— Да ну?
— Помолчи хоть немного. Ты и не представляешь, каких трудов мне стоит поддерживать Глока в неведении, что ты тут сидишь. Клинч тоже знает не всё, а нам с тобой о стольком нужно поговорить. Но прежде всего: ты хочешь вернуть к жизни Литеру?
— Так и началось моё участие, — проговорил Борланд. — Марку с самого начала удалось меня заинтриговать. В течение следующих дней он организовал мне ускоренный курс лечения, хорошее питание, полный отдых. Постоянно заходил сам, и мы с ним говорили о многих вещах. По истечении пяти суток, к моменту брифинга, я был готов.
— Пять дней, значит, — сказал Клинч. — Достаточный срок, чтобы принять решение. Стало быть, когда я пришёл перетягивать тебя на свою сторону, ты уже знал, что согласишься.
— Да. Я знал, чего хочу от этой экспедиции, и своего добился. Хотя поначалу меня одолевали сомнения, действительно ли результат станет таким, каким я ожидал.
— Литера, — в сотый раз за день повторил Борланд, с бутылкой минералки отдыхающий после подтягиваний на привинченном к стене турнике. — Марк, я верю тебе и легенде о полтергейсте. Но давай на минутку забудем про Полину и всё остальное, что тебя удерживает в этих стенах. Мне нужно твоё честное, беспристрастное мнение. Если полтергейст снова станет вроде как человеком — то кем он будет на самом деле? Прости, но меня берут сомнения насчёт того, что этот процесс обратим. Я видел, как Литера умерла. По-настоящему.
Марк устало покачал головой.
— Я ждал этого вопроса, — сказал он. — И могу тебе на него ответить. В таких же мыслях я провёл несколько лет, пока думал, стоит ли мне лезть в Зону и снимать Заслон. В таком состоянии я встретил Полину в автобусе и в том же расположении духа пребывал следующие несколько недель, когда глядел на неё. Каждый раз. Наверняка ты решил, что после того, как я вернул себе любимую, для меня настала сплошная сказка. Дело именно в том, что я боялся, что это окажется сказкой. И хотел убедиться, что это реальность. Я проверял Полину как мог и в чём мог. Она — человек. И Литера тоже станет человеком. Таким же, как мы с тобой. Зона способна возвращать в том состоянии, в котором берёт. Надо лишь уметь взять своё.
— Спасибо Апельсину, — сказал Борланд, касаясь щеки Литеры пальцами. — Если бы не он, ничего бы у нас не получилось. Таких, как Литера, в Зоне очень мало. Тех, кому удалось вернуться, — больше никого.
— Если подумать, то удивительного и в самом деле ничего нет, — добавил Марк. — Учитывая, где мы находимся.






