Консул двинулся в нужном направлении, перешагивая через горящие доски трухлявого забора.
— Он когда-нибудь научится рапортовать о своих решениях? — спросил Рубин.
— Зачем? — пожал плечами майор. — Он не давал нам присяги на верность.
Рубин провёл ладонью по гладко выбритой голове.
— Вся операция упирается в этот фактор, — пробурчал он. — Слишком ненадёжно.
— Руб, ты всегда можешь соскочить, если захочешь, — убедил Клинч. — Я не буду в обиде, ты же знаешь.
Консул добрался до места. Эрагона нигде не было. Вместо него на камне лежал чудом не разбившийся КПК. Наклонившись, Консул подобрал его, выключил и сунул в карман, надёжно закрыв «липучкой». Быстро подняв ствол автомата, он посмотрел в дальние заросли, явственно ощущая чье-то присутствие.
Враг напал на него со спины, как Консул и предугадал в последний момент. Для этого ему не понадобились ни рисунок теней, ни маяк. Следы на земле говорили Консулу намного больше. Он не стал тратить время на то, чтобы повернуться лицом к нападавшему, просто перекатился и выстрелил из пистолета, который уже держал в левой руке.
«Монолитовец» упал навзничь. И без того окровавленный лоб приобрёл аккуратную дырочку чуть правее центра. Удачное попадание.
— Консул, отправляйся на сто метров к востоку, — сообщил Клинч, отводя вертолёт в сторону. — Сажусь у разбитой пожарной машины.
Через три минуты Консул уже сидел в вертолёте. Он закрыл дверь, снял шлем и вытер лицо.
— Я не убил Эрагона, — доложил он, глядя в узкое окно. — Не нашёл никаких следов.
— Тем лучше, — ответил Клинч, описывая круг. — Он вернётся и поднимет всю свою империю. Нельзя давать крысам забиться в нору. Иначе какие из нас коты?
— Что, таков был план? — спросил Рубин.
— У плана куча разветвлений, — пояснил майор. — Злой Эрагон может лучше расставить фигуры на доске, чем Эрагон мёртвый. По крайней мере он предсказуем.
— Что будет с теми, кто остался внутри? — спросил Консул, глядя на покорёженный заводской корпус, в котором располагался вход в лабораторию.
— Да, точно, — согласился Клинч, щёлкнув парой тумблеров. — Нельзя оставлять их в таком положении.
Зависнув на миг напротив лаборатории, «Чёрная акула» выпустила четыре «нара», которые превратили небольшое здание в груду развалин, оставив стоять лишь одну из стен.
— Нет ничего забавнее, чем стрелять с воздуха ракетами, рассчитанными на наземное применение, — ухмыльнулся майор. Поймав растерянный взгляд Консула, он добавил: — Не беспокойся. В нашем деле без чувства юмора никуда. Это и отличает меня от Эрагона.
Ка-54 накренился сильнее и направился прочь от места боя.
— И это уже не шутка, — произнёс Клинч.
Консул глубоко и неторопливо дышал, приходя в себя. Он сжимал и разжимал кулаки, чувствуя внезапный приступ клаустрофобии.






