Кэл потер ноющую шею. Как ей удается заставить его плясать под свою дудку, хотя оба знают, что ни к чему хорошему это не приведет? Он сел на диван, вытянул ноги и сунул руки в карманы. Гордиться было нечем, но после каждого разговора с сестрой Кэла охватывало уныние и апатия, и сейчас он позволил им затопить его с головой. Они с Мэдди абсолютно разные, разного хотят от жизни, но она не хочет этого понимать. Так почему же ему так стыдно оттого, что он избегает ее и ее семью? Когда он видел, как Мэдди и Рай смотрят друг на друга, он не знал, куда себя деть от неуютного ощущения, а то, что их дочь Мия обожала его, приводило в ужас и было выше его понимания. Кэл тяжело вздохнул.
«Прекрати киснуть, Уэстмор. Во всем виноват только ты».
Верх идиотизма — забыть о дне рождения Мии. Еще более глупо — забыть позвонить Мэдди и сослаться на важные дела. Он вспомнил о Руби, теплой, нежной и готовой поддержать любое его предложение, и немного расслабился, но уныние никуда не делось. Даже когда ему нечего было делать, он не любил ездить к Мэдди, а уж теперь у него есть дело куда более приятное, чем визит к сестре.
Кэл встал и потер руками лицо.
— Черт возьми! — сдавленно выругался он.
Он любил сестру. Конечно, он с подозрением относился к новой, счастливой Мэдди и ненавидел, когда его заставляют делать что-то, чего он делать не хочет, но она так робко просила его приехать…
Возвращаясь в спальню, Кэл раздумывал, как ему быть с Руби, если он все-таки решит ехать в Корнуолл. Почувствовав запах Руби, он понял, что все еще хочет ее, причем не только физически. Она очаровала его, мгновенно поняла, как расшевелить его; ему было весело и интересно с ней, а самое главное — она, как и он, не хотела серьезных отношений, ей вполне хватало потрясающего секса.
Руби, конечно, не подходит ему. Она слишком непредсказуемая, чтобы долго мириться с существующим положением вещей. Рано или поздно она начнет требовать от него большего. И все-таки, пока этого не случилось, Кэл не отпустит ее.
Он посмотрел на часы: два часа, значит, у него есть час, если он решит выполнить просьбу сестры. Хватит ли ему этого времени, чтобы убедить ее подарить ему еще одну ночь, когда он вернется? Кэл усмехнулся. Учитывая то, как его способы убеждения действовали на нее, проблем быть не должно.
Кэл распахнул дверь… и застыл на месте. Улыбка сбежала с его лица. Руби, почти полностью одетая, стояла посреди комнаты в фантастической позе. Увидев его, она выдохнула и опустила руки.
— Можешь застегнуть молнию? — попросила она. — Я вывихну плечо, прежде чем это удастся мне самой.
— Ты оделась, — тупо констатировал Кэл. — И приняла душ.
Он решительно не понимал, что происходит.
— Мне нужно бежать, — сухо, без намека на давешнюю нежность, объяснила она.






