Все её тело загорелось, и да, в буквальном смысле слова. Огонь был повсюду на руках, на ногах, но он будто не жарил, будто его и не было снаружи. Он был внутри неё. Внутри легких.
Перед её глазами что-то мельтешило, но она пыталась отгородиться от боли, быть в сознании, и её снова и снова засасывало во тьму, которая на секунды или даже на целые минуты отрезало от страданий, но не давало воспринимать реальность. А реальность была такова - за ней собственной персоной явилась смерть. А может она и придумала, но она могла поклясться, перед тем как закатить глаза она увидела черную материю фигуры.
Эта Смерть, как оказалось, процесс достаточно неожиданный, стоило всего лишь подумать об этом, и она явила свое гнилое и подлое существо, которое постоянно пряталось за твоей спиной, ожидая нужного и такого желаемого момента.
Перед тем как упасть в беспробудный сон, и подастся не верящим чувствам, она пытается запомнить, что стояла на знакомом обширном поле, окруженном высокими стеблями кукурузного сорта, но все это было огорожено пламенем, она слышала тот подлый смех, она видела их гнилые лица. И последнее, что она подумала, было "Черт меня дернул не запереть Ниди в комнате!", перед тем как пасть во мрак.
Девятнадцать
...ибо все, взявшие меч, мечом погибнут...
В темноте загорается свет. Маленький огонек тусклым светом едва освещает комнату: не горящая лампа на тумбочке, и девушка сложившаяся полу-калачиком на своей кровати, слепо смотрящая перед собой. Она переводит взгляд на маленькое пламя единственное живое, движимое, и колыхающееся в этой комнате. В её комнате.
- Привет, - говорит маленький огонек.
- Привет, - отвечает Кэтрин.
Казалось, она разговаривает со светом. А может, это и все что остаётся ей делать. Разговаривать с единственной надеждой освещающую тьму. Но затем рука сжимающая сигарету двумя пальцами подносится к огоньку, который видимо, оказывается зажигалкой. Затем подносит ко рту и освещает лицо: темные волосы, темные глаза, все как раньше.
- Мам?
- Да, ангел? - произносит она, затягивается и выпускает струйку дыма.
- Что ты делаешь в моей комнате?
- Я пришла поговорить. - Пауза. - Не забывай это и мой дом тоже.
Ну конечно её. Кейт часто это забывала, когда жила в старом доме, как и сейчас находиться в нем. Ярко персиковые стены, кровать большая, и её любимый комод, она и забыла что значит жить одной, отдельно от сестры и иметь свою комнату.
Огонек освещал только её лицо. Она чуть наклонилась, красивая, с темно-карими блестящими глазами, все это время наблюдая за ней, и улыбнулась теплой улыбкой. Затем прошептала:
- Ты должна отпустить меня.
- Отпустить?
- Да.
- Но как? Я все еще сержусь на тебя.
- Я знаю, ангел. Прости меня, прости, что скрыла от тебя твою жизнь, но пойми, что бы я ни делала это ради твоего блага.






