ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Центром произведения является личность героя, а главными элементами - события и обстоятельства его существования. Нечасто встретишь столь глубоко и проницательно раскрытые трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века. Аннотация: Существует мир, в который мы приходим, который нам не подвластен, о котором большинство людей и не подозревает. Этот мир полон опасностей, населен святыми и монстрами. Они ходят по тем же улицам и улыбаются вам. Одни видят монстров, другие просто людей. Существует то, что мы так заметно скрываем. То, что лучше обходить стороной, и умело записывать в жанр фэнтези, нежели чем в реальность. Когда новый кошмар, рожденный вашим воображением становиться явью, то лучше бежать или все-таки пожертвовать собой? Жизнь Кэтрин Мичелсон рушиться, когда умирают её родители, но еще больше, когда ей начинают сниться кошмары и преследовать странные послания. Все, что было у нее в жизни до трагического пожара переворачивается вверх дном. Появляется парень, своего рода идеал жизни, знаки, которые не сулят ничего хорошего, и люди из прошлого и настоящего становятся ни тем за кого их принимали. А что остается делать Кэтрин? Распрощаться навеки с прошлой жизнью, где зашкаливала её популярность в школе, и свыкнуться с потерей близких. И самое главное: понять, кто она и что скрывается за ее настоящим существом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- В то время ты только и делал что умертвлял, так что меня с тобой не было.

Они двинулись в сторону высоких стеблей кукурузы.

- А ты говорил, что все это чертова западня. А она, - Джозеф, повернувшись, указал на девушку утопающую в обугленном красном платье, будто тоже лежавшая среди крови. - Чертова другая шлюха, не такая как остальные шлюхи, которая не знает...

- А еще я говорил, что ты узколоб,...но смотри, как получилось - оправдалось.

- Мой лоб прямо пропорционален твоей заднице.

Дэниел нахмурился, подумывая, знает ли он что значит "пропорционален", но да ладно.

- Что нам делать с телом? - Он остановился и кивнул на бездыханное тело ведьмы, недоумевая, чувствует ли он что-то кроме пустоты или все-таки наслаждения.

- Сожжём, - ответил Джозеф и пожал плечами. - Снаружи. Ведьму нужно сжигать должным образом - сначала лодыжки, бедра и руки, затем туловище предплечье и грудь.

- Я знаю как это делается, блондинка.

- Она не должна умереть пока не запылает ее лицо. - Продолжил он, грозя пальцем, не желая слышать Дэниела, но потом вспомнил. - Но для начала поймаем маленького крота...

- Если ты о "кукольной Ниди" то ведьма бросила её в кукурузнике.

- Как мило. - Пролепетал Джозефа, но заметя злостный вид Дэниела, произнес. - Ну что ты губки сцепил, ну подвел тебя твой ум. Что мне сделать?...Хотя, - Они снова остановились. - Ты чувствуешь?

- Что?

- Как мне начхать.

- Сегодня ты король язв, Джозефина.- Развел руками Дэниел, и закатил глаза.

Но все же Джозеф снова остановился. Точнее чуть не споткнувшись застопорился.

- Что ты стоишь?

Джозеф снова двинулся, но в ту же секунду стукнулся, затем снова и снова.

- Стена, но я же...она же была раскрыта.

Дэниел вскинул руку. И вправду, его палец наткнулся на невидимую стену. Он нахмурился, посмотрел на брата и снова нащупал - прохода нет.

- Прежде чем убить хранителей ты же...

Джозеф ткнул его. Дэниел прорычав, вскинул голову и заметил нечто не мыслимое. На его лице, нахальном и подлом никогда не было такого удивления как это. Он медленно проследил за его взглядом, и вскинул брови.

Тело Кэтрин Бодлер шевельнулась.

- Че за хрен....Наша птичка...ожила. - Сказал он, когда она почти что оперившись на руки приподнялась, часто дыша.

Она, медленно хмурясь и оглядывая пол, подняла на них взгляд. Её лицо до этого почти что обугленное и черное от сажи, прояснилось и буквально ожило. При виде Дэниела её глаза округлились и вовсе не от страха, понял он, - а от предвкушения.

- Я же тебе говорил. - Он сглотнул, но не почувствовал ничего, кроме как любопытства.

Она медленно встала, и даже не потрудившись отряхнуться, не смиряла с них пронзительных зрачков, которые в свою очередь не отливали золотым оттенкам, а просто-напросто потемнели до дремуче карего.