ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колдун-тиран Азарвил уничтожен, и теперь за его наследством и бывшими соратниками идет охота. И пусть бы шла, ведь зло должно быть уничтожено на корню. Верно? Еще месяц назад Лариса Ветлицкая, обычная студентка московского вуза, на этот вопрос ответила бы утвердительно. Вот только нынче все вокруг почему-то считают злом и ее. Как же быть? Выбор невелик: скрываться и жить в страхе или принять весьма своеобразное предложение от опального темного мага. Паринтон — небольшой городок на окраине Сумеречного королевства — являлся типичным захолустьем. Даже несмотря на то что стоял на полноводной реке и большая часть паринтонцев весьма неплохо зарабатывала на рыбном промысле. Не до эстетики обычным рыбакам было, а столица с ее вечной суетой и модными веяниями находилась слишком далеко. В общем, жизнь здесь текла размеренно и однообразно. Лишь последние события, связанные с возвращением черного колдуна Азарвила, слегка расшевелили местное сообщество. И как следствие, у единственного старого мага-артефактника Гарштеруса, который несколько лет назад решил перебраться в это спокойное местечко, прибавилось работы. Дело в том, что всем горожанам резко потребовались защитные амулеты от нежити. И неважно, что до границы, где проходили боевые действия, было не близко. «Порталы — они везде стоят. Мало ли куда тирана-некроманта закинет?» — аргументировали свое беспокойство рыбаки. И даже то, что вероятность подобного события была минимальна, не могло их разубедить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут, по его словам, проще держать оборону в случае нападения.

У дверей столовой нас встречал слуга. При нашем приближении он поклонился и распахнул массивные деревянные створки. В просторном помещении, оформленном в золотисто-бежевых тонах, нас ждали несколько мужчин в простых черных камзолах и женщины в строгих серых платьях и белых передниках. Чуть в стороне стоял дворецкий. Когда мы переступили порог, они в одновременном приветствии почтительно склонили головы.

Я сглотнула. Слишком уж неуютно и непривычно это было.

А Дан повел рукой, разрешая прислуге выпрямиться, и обратился к людям:

— Герцогиня Лариса, моя супруга, отныне полноправная хозяйка замка. Служите ей так же, как мне.

— Да, ваша светлость, — дружно прозвучало в ответ, и я неожиданно почувствовала непреодолимое желание куда-нибудь сбежать и спрятаться.

Ну какая из меня герцогиня? Зачем мне какая-то там прислуга?

Как человеку, выросшему совершенно в другом обществе, мне было дико неловко и неудобно. Как можно приказывать людям, большинство из которых старше тебя?

Черт, кажется, я начинаю завидовать Лене. У них с Линнелиром прислуга зомби, и таких морально-этических проблем не стоит…

Впрочем, долго предаваться смущению мне не дали. Дан провел меня к накрытому на две персоны большому столу. Один из слуг сноровисто отодвинул стул.

— Спасибо, — тихо выдохнула я, повинуясь врожденной вежливости, и уставилась на новую проблему: золотой сервиз.

Дворецкий не шутил, когда говорил про него. На белоснежных тарелках был золотистый цветочный орнамент, а по каемке хрустальных граненых бокалов змеился сверкающий узор. Более того, столовые приборы, которых было как-то слишком много, оказались и вовсе полностью отлиты из золота.

Красиво, не спорю! Обалденно красиво, даже я бы сказала. Но, черт возьми, я смотрела на все это великолепие и понятия не имела, за какую ложку-вилку хвататься. И просто физически чувствовала приближение позора перед прислугой. Желание поужинать стремительно таяло.

Когда нам подали первые холодные закуски, я затравленно посмотрела на Дана. Тот подхватил крайнюю двузубую вилку. Я повторила его маневр.

— Лар, расслабься, — неожиданно проговорил Дан. — Ты дома.

Я вздохнула и вполголоса промямлила:

— Но все равно хотелось бы соответствовать.

— Успеешь, научишься и можешь спрашивать все, что интересно или непонятно. Постепенно втянешься.

Послала мужу благодарную улыбку и залюбовалась им. Просто не верилось, что я замужем за этим мужчиной. Вообще, во все происходящее не верилось.

Поймав мой взгляд, Дан вопросительно заломил бровь.

— Не могу привыкнуть к мысли, что вышла замуж, — сообщила я, попутно пытаясь сама себя убедить, что это не сон и не фантазия больного мозга.