ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колдун-тиран Азарвил уничтожен, и теперь за его наследством и бывшими соратниками идет охота. И пусть бы шла, ведь зло должно быть уничтожено на корню. Верно? Еще месяц назад Лариса Ветлицкая, обычная студентка московского вуза, на этот вопрос ответила бы утвердительно. Вот только нынче все вокруг почему-то считают злом и ее. Как же быть? Выбор невелик: скрываться и жить в страхе или принять весьма своеобразное предложение от опального темного мага. Паринтон — небольшой городок на окраине Сумеречного королевства — являлся типичным захолустьем. Даже несмотря на то что стоял на полноводной реке и большая часть паринтонцев весьма неплохо зарабатывала на рыбном промысле. Не до эстетики обычным рыбакам было, а столица с ее вечной суетой и модными веяниями находилась слишком далеко. В общем, жизнь здесь текла размеренно и однообразно. Лишь последние события, связанные с возвращением черного колдуна Азарвила, слегка расшевелили местное сообщество. И как следствие, у единственного старого мага-артефактника Гарштеруса, который несколько лет назад решил перебраться в это спокойное местечко, прибавилось работы. Дело в том, что всем горожанам резко потребовались защитные амулеты от нежити. И неважно, что до границы, где проходили боевые действия, было не близко. «Порталы — они везде стоят. Мало ли куда тирана-некроманта закинет?» — аргументировали свое беспокойство рыбаки. И даже то, что вероятность подобного события была минимальна, не могло их разубедить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Спасибо! — довольно пискнула я и добавила: — И с Леной хотелось бы еще пообщаться, раз уж мы так обе, гм, влипли. Думаю, она мне тоже многое сможет подсказать.

— А говорила, не знаешь, чем заняться, — по-доброму подначил Дан.

Я улыбнулась, понимая, что уж в ближайшее время скучать здесь не буду. И, занятая приятными мыслями о предстоящих занятиях, больше о вилках не думала. Может, и путала что-то, но никто меня не упрекал. Да и вообще, в конечном счете я не глупая, найду книжку, изучу и пойму, что тут для чего предназначено.

Немного растерялась я лишь под конец ужина, когда дворецкий уточнил, что я изволила бы получить на завтрак. Даже какое-то время честно пыталась представить, что могу захотеть съесть, чем немало повеселила Дана. Но в результате честно призналась, что если все будет так же вкусно, как и сейчас, то мне все равно.

Когда мы покинули столовую, Дан неожиданно подхватил меня на руки. Его дыхание коснулось обнаженной кожи в декольте, и меня снова опалило жаром. Я облизнула пересохшие губы, которые буквально ныли от жажды поцелуя. Заметив это, Дан резко ускорился. Не успела я опомниться, как оказалась в ванной. Той самой, которая примыкала к нашей спальне.

Кто-то уже позаботился наполнить маленький бассейн и взбить в нем ароматную пену. На небольшом столике у стены стояли сладости и пара бокалов. И я поняла, что купаться в одиночестве мне не доведется. Щеки разом вспыхнули.

Дан осторожно поставил меня на ноги и начал медленно, с каким-то предвкушением расстегивать молнию. Его пальцы легко скользили по позвоночнику, отчего по коже разбегались возбужденные мурашки. Дыхание сбилось. А когда ажурный комплект присоединился к платью и вместо рук обнаженной кожи коснулись его губы, я невольно застонала.

И опять, как оказалось, пропустила момент, когда муж избавился от одежды. Потому что теперь меня прижимали к обнаженному горячему телу. Я чувствовала его желание и сердцебиение. Было невыразимо приятно от того, что наша близость действует на Дана так же, как и на меня.

Он вновь подхватил меня на руки и опустил в бассейн, сам погрузившись следом.

— Дан, украшения…

— Оставь, — тихо шепнул Дан. — Хочу, чтобы они были на тебе.

А потом его губы начали ласкать шею, плечи, грудь, и я забыла и об украшениях и обо всем на свете. Просто тянулась к Дану, наслаждалась каждым движением наших тел, каждым поцелуем, которые мы дарили друг другу. Я полностью отдалась своим чувствам, потеряв свой разум и счет во времени. И когда наслаждение достигло пика, с губ вместе со стоном сорвалось:

— Я люблю тебя. Я тебя люблю!

Его руки дрогнули и сжали меня сильнее.

— Лар-ра, — хрипло прошептал Дан. — Невероятная моя. Солнечная.

Так же бережно меня, разомлевшую и усталую, вытащили из ванной. После чего высушили и отнесли на кровать.