В груди у него пронзительно кольнуло, что аж захотелось вскрикнуть, и конечности вдруг отказались подчиняться ему, опав безвольными плетьми. Разум начало сковывать стальными щупальцами парализующего ужаса, хотя мозг еще отчаянно подавал какие-то команды, пытался заставить своего хозяина бежать без оглядки, но все его потуги были тщетны, и ему оставалось лишь смотреть на подступающую непроглядную черноту, что постепенно застилала ему взор. Последним же пришло ощущение ватной легкости и невесомости, словно он медленно опускался на дно самого мрачного моря, из которого никто и никогда не выплывал.
* * *
Градус оказался очень дисциплинированным и крайне осторожным типом. Даже сейчас, получив сообщение от своего босса, он каким-то неведомым образом почуял, откуда дует ветер, и первым делом отзвонился подельникам, что охраняли Алину, чтобы те держали ухо востро. Те, вроде бы приказу вняли, но разве это им поможет? Я теперь знаю адрес, где они прячут девушку, и с марионеткой из их предводителя без всяких проблем смогу войти туда.
Не теряя времени, я оставил своих марионеток в машине, а сам поехал с одним только покойным помощником Хана. В перестрелке у особняка я потерял либо засветил почти весь свой автопарк, и эти два автомобиля остались у меня единственными, которые никто не мог разыскивать. Так что ими нужно было очень грамотно и осторожно распоряжаться, поскольку впереди у меня еще маячило длительное противостояние с неизвестными заказчиками, следы которых вели прямиком в Федеральную службу безопасности. И как мне их доставать, я пока с трудом представлял, но у меня еще было время на размышления.
Эх… узнай я о том, кто за меня взялся еще в самом начале этой истории, то без раздумий бы свалил из страны, только б загранпаспортом в иллюминатор Москве помахал. Но теперь… теперь кое-что изменилось во мне. Я вдруг осознал, что могу бороться за себя, свою жизнь и свободу с кем угодно. Биться до последнего врага, литрами проливая чужую кровь и устилая дорогу трупами. Я твердо вознамерился обратно отвоевать свое мирное бытие, которого меня лишили, и никуда не побегу. Бежать нужно тем, кто пытается меня убить или использовать, потому что я скоро приду за ними.
Сжимая кулаки в унисон своим воинственным мыслям, я даже не заметил, как начал терять контроль над даром. Он просто в какой-то момент сорвался, как спущенная пружина, и раскинул свои щупальца вокруг, подобно хищному спруту, пытаясь дотянуться хоть до кого-нибудь. Но слава богу, что на пустующей дороге не наблюдалось ни одного автомобиля, а то могло бы закончиться и аварией.
Заставив волевым усилием туманные отростки втянуться внутрь моего тела, я остро пожалел, что не прихватил из второй машины хотя бы одну махонькую баночку Колы.






