Давай гадь по-быстрому!
Леха надежды не оправдал и выдавить из себя ему ничего не удалось, как переклинило всего. Да и страшно было сидеть вот так, белея голой задницей, на открытом месте. Казалось, что вот сейчас прилетит с десяток пуль от немецких егерей…
– Ну что? Никак? – участливо спросил боец.
– Не выходит… – натужно ответил действительно старающийся Леха, вовремя откусив зубами рвавшееся, но неуместное: «…у Данилы-мастера каменный цветок».
– Ладно, пусть думают, что один человечек прошел, это их подбодрит: одиночку-то брать проще и тащить легче. Бумажки дай!
– Какой бумажки? – недоумевающе спросил менеджер, торопливо приводя в порядок одежду.
– Середа жалился, что кто-то у его немецкой книжонки все начало выдрал и спер. А я знаю, что твоих рук дело. Давай делись!
– Так он там уже прочитал… – стал оправдываться «старшина ВВС», вытягивая из глубин карманов старательно мятые листки.
– Я не против, место этой похабени – в сортире, – заметил боец.
Тут он напомнил менеджеру вдохновенного художника-авангардиста, потому как, подумав чуток, заботливо разместил запачканные страницы «Майн Кампф» – одну на кучку, вторую, словно бы ветерок отнес – в ветки стоящего рядом кустика.
– Чтоб заметили, – пояснил потомку. И чуток наступил в свое это самое кончиком сапога.
– А это зачем? – не понял менеджер.
– А чтоб все бабьи следы перебить. Чтоб собачке проще было. Чтоб они живца проглотили, как голодная щучка. И не таращься так. Дерьмо – не сало, помыл – отстало. Все, двинули!
Леха поудобнее пристроил на плече чехол с карабином и двинул за красноармейцем. Странно, но почему-то вспомнилось при взгляде на задники семеновских сапог, что брезгливый Сиволап таскает башмаки с покойника и что как раз можно и спросить Семенова – с чего и откуда взялись парашют, форма летчицкая и ботинки, причем все мокрое.
Прошли не так много, потом Семенов остановился, завертел головой.
– Пообедали немцы, опять их собачка подбрехивает, – сказал он наконец.
– Что делаем?
– Ждем. Если клюнули – они за нами пойдут. Тогда ищем место для засады и встречаем дорогих гостей, – спокойно и веско сказал боец.
– Ну а если не заметят они твое художество?
– Тогда хуже. Придется им в хвост выходить, и тогда ты вообще должен по воздуху лететь, чтоб топот твой не услыхали. Так что лучше надейся, что заметят они все как задумано. – Вышло это у красноармейца суровее, чем должно бы, для обнадеживания-то.
Сердце у Лехи защемило, и он обвел тоскливым взглядом лес и небо.
– А вот это – отставить – веско сказал Семенов.
– Что отставить? – не понял менеджер и прервал тоскливое озирание.
– Труса праздновать и все такое. Наша задача – победить. На это и настраивайся.






