ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая часть попаданцев в прошлое знает, что творилось тогда, до минуты, и они легко в управленческом ремесле превосходят Рузвельта, Черчилля и Сталина, вместе взятых, а как полководцы переплевывают и Жукова и Гудериана, даже не вспотев. Попутно блестяще умея владеть и пулеметом, и мечом, и магией до кучи. Обыкновенному парню Лехе в этом плане не повезло: истории он не знает, полки водить не пробовал, даже толком драться не умеет. Все, что ему известно о войне, – это немного информации из игры «Ворлд оф танкс» (да и кому по большому счету интересно то, что было давным-давно?). Но каково же придется менеджеру, попавшему в 41-й? В тот год, когда в страшной мясорубке войны за день погибали десятки тысяч людей!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Давай гадь по-быстрому!

Леха надежды не оправдал и выдавить из себя ему ничего не удалось, как переклинило всего. Да и страшно было сидеть вот так, белея голой задницей, на открытом месте. Казалось, что вот сейчас прилетит с десяток пуль от немецких егерей…

– Ну что? Никак? – участливо спросил боец.

– Не выходит… – натужно ответил действительно старающийся Леха, вовремя откусив зубами рвавшееся, но неуместное: «…у Данилы-мастера каменный цветок».

– Ладно, пусть думают, что один человечек прошел, это их подбодрит: одиночку-то брать проще и тащить легче. Бумажки дай!

– Какой бумажки? – недоумевающе спросил менеджер, торопливо приводя в порядок одежду.

– Середа жалился, что кто-то у его немецкой книжонки все начало выдрал и спер. А я знаю, что твоих рук дело. Давай делись!

– Так он там уже прочитал… – стал оправдываться «старшина ВВС», вытягивая из глубин карманов старательно мятые листки.

– Я не против, место этой похабени – в сортире, – заметил боец.

Тут он напомнил менеджеру вдохновенного художника-авангардиста, потому как, подумав чуток, заботливо разместил запачканные страницы «Майн Кампф» – одну на кучку, вторую, словно бы ветерок отнес – в ветки стоящего рядом кустика.

– Чтоб заметили, – пояснил потомку. И чуток наступил в свое это самое кончиком сапога.

– А это зачем? – не понял менеджер.

– А чтоб все бабьи следы перебить. Чтоб собачке проще было. Чтоб они живца проглотили, как голодная щучка. И не таращься так. Дерьмо – не сало, помыл – отстало. Все, двинули!

Леха поудобнее пристроил на плече чехол с карабином и двинул за красноармейцем. Странно, но почему-то вспомнилось при взгляде на задники семеновских сапог, что брезгливый Сиволап таскает башмаки с покойника и что как раз можно и спросить Семенова – с чего и откуда взялись парашют, форма летчицкая и ботинки, причем все мокрое.

Прошли не так много, потом Семенов остановился, завертел головой.

– Пообедали немцы, опять их собачка подбрехивает, – сказал он наконец.

– Что делаем?

– Ждем. Если клюнули – они за нами пойдут. Тогда ищем место для засады и встречаем дорогих гостей, – спокойно и веско сказал боец.

– Ну а если не заметят они твое художество?

– Тогда хуже. Придется им в хвост выходить, и тогда ты вообще должен по воздуху лететь, чтоб топот твой не услыхали. Так что лучше надейся, что заметят они все как задумано. – Вышло это у красноармейца суровее, чем должно бы, для обнадеживания-то.

Сердце у Лехи защемило, и он обвел тоскливым взглядом лес и небо.

– А вот это – отставить – веско сказал Семенов.

– Что отставить? – не понял менеджер и прервал тоскливое озирание.

– Труса праздновать и все такое. Наша задача – победить. На это и настраивайся.