ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Ханна Уилсон, и я лгунья. Это слова, которые Клэр мечтает услышать. От нее. Женщины, разрушившей ей жизнь. Клэр Петерсен родилась в одной из самых богатых семей Нью-Йорка. У нее было все. До тех пор, пока в их доме не появилась прислуга по имени Ханна Уилсон, ложно обвинившая ее отца в сексуальном насилии… И вот теперь, десять лет спустя, Ханна вновь появляется в жизни Клэр. На этот раз уже сама лгунья подыскивает себе новую горничную, прислугу. Это – знак судьбы. Наконец-то Клэр сможет подобраться к обидчице совсем близко, чтобы отомстить и навсегда очистить от грязи свое имя…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Харви оглядывается по сторонам, затем смотрит на меня с бесконечной ненавистью.

– Харви, пожалуйста, отдайте Мию мне!

– Да пошла ты!..

Он берет малышку под руки, и я с ужасом вижу, как его тело начинает заваливаться назад.

– Нет!

И это словно смотреть на конец света в замедленной съемке. Мой крик такой громкий, такой пронзительный, что я чувствую, как он раздирает мне грудь. Подпрыгнув, я хватаю Мию за щиколотку в тот самый момент, как Харви теряет равновесие. На долю секунды у него на лице мелькает изумление, будто он хочет удержаться, но уже слишком поздно, и в его глазах появляется паника. Он непроизвольно отпускает Мию и раскидывает руки в стороны, словно может летать. Словно может все это исправить.

Глава 39

Я ожидала увидеть Ханну под капельницей, подключенную к различным мудреным аппаратам, но она сидит в койке и рассеянно смотрит телевизор. Выглядит она лучше, чем когда-либо на моей памяти, а Мия спит сладким сном в кроватке рядом с ее койкой.

Ханна поднимает взгляд и на какое-то мгновение прищуривается, словно сердится на меня, однако затем ее лицо разглаживается, и я не могу сказать, показалось ли мне это.

– Можно мне войти?

Ханна ничего не отвечает, лишь смотрит на меня, словно обдумывая ответ, и я думаю, что совершила ошибку. Что мне не следовало приходить. Но затем она говорит:

– Конечно. Заходи.

– Ну, как ты? – спрашиваю я, пододвинув стул к койке. – Выглядишь хорошо…

– Я тебе верила, – говорит Ханна, глядя мне в глаза.

– Знаю. Извини.

– Я считала тебя своей подругой.

– Правда? – Я склоняю голову набок. – Честное слово?

– Да! – резко отвечает Ханна, затем хлопает по койке ладонью, хотя, поскольку одеяло мягкое, эффект получается никакой. Но тут в дверях появляется медсестра.

– У вас тут всё в порядке?

– Да, – хором отвечаем мы.

Медсестра уходит, и я встаю, чтобы закрыть дверь. Вернувшись к своему стулу, пододвигаю его еще ближе и подаюсь вперед.

– Послушай, я очень перед тобой виновата. Извини. Я тебе врала, но ты должна понять, я ведь правда считала тебя…

– Кем?

– Не знаю! Изворотливой, лживой, нечестной, мошенницей…

– Правда? – Ханна вскидывает руки.

– Да, правда. А ты что думаешь? То, что произошло тогда, Ханна, это разбило вдребезги всю мою жизнь!

– Но я в этом не виновата!

Какое-то мгновение мы обе молчим.

– Я не врала – насчет твоего отца, – наконец говорит Ханна.

Еще совсем недавно эти слова вызвали бы у меня ярость.

– У меня нет желания обсуждать это сейчас.

Ханна порывисто кивает. Я хочу сказать ей, что сначала должна сделать один звонок, поговорить с адвокатом своего отца, но пока что для этого еще не настало время.

– Ханна, прости меня за то, что я обманом проникла к тебе в дом.

Внезапно я уже не могу остановиться. Возможно, это покаяние; я не знаю. Но я рассказываю Ханне все.