Харви оглядывается по сторонам, затем смотрит на меня с бесконечной ненавистью.
– Харви, пожалуйста, отдайте Мию мне!
– Да пошла ты!..
Он берет малышку под руки, и я с ужасом вижу, как его тело начинает заваливаться назад.
– Нет!
И это словно смотреть на конец света в замедленной съемке. Мой крик такой громкий, такой пронзительный, что я чувствую, как он раздирает мне грудь. Подпрыгнув, я хватаю Мию за щиколотку в тот самый момент, как Харви теряет равновесие. На долю секунды у него на лице мелькает изумление, будто он хочет удержаться, но уже слишком поздно, и в его глазах появляется паника. Он непроизвольно отпускает Мию и раскидывает руки в стороны, словно может летать. Словно может все это исправить.
Глава 39
Я ожидала увидеть Ханну под капельницей, подключенную к различным мудреным аппаратам, но она сидит в койке и рассеянно смотрит телевизор. Выглядит она лучше, чем когда-либо на моей памяти, а Мия спит сладким сном в кроватке рядом с ее койкой.
Ханна поднимает взгляд и на какое-то мгновение прищуривается, словно сердится на меня, однако затем ее лицо разглаживается, и я не могу сказать, показалось ли мне это.
– Можно мне войти?
Ханна ничего не отвечает, лишь смотрит на меня, словно обдумывая ответ, и я думаю, что совершила ошибку. Что мне не следовало приходить. Но затем она говорит:
– Конечно. Заходи.
– Ну, как ты? – спрашиваю я, пододвинув стул к койке. – Выглядишь хорошо…
– Я тебе верила, – говорит Ханна, глядя мне в глаза.
– Знаю. Извини.
– Я считала тебя своей подругой.
– Правда? – Я склоняю голову набок. – Честное слово?
– Да! – резко отвечает Ханна, затем хлопает по койке ладонью, хотя, поскольку одеяло мягкое, эффект получается никакой. Но тут в дверях появляется медсестра.
– У вас тут всё в порядке?
– Да, – хором отвечаем мы.
Медсестра уходит, и я встаю, чтобы закрыть дверь. Вернувшись к своему стулу, пододвигаю его еще ближе и подаюсь вперед.
– Послушай, я очень перед тобой виновата. Извини. Я тебе врала, но ты должна понять, я ведь правда считала тебя…
– Кем?
– Не знаю! Изворотливой, лживой, нечестной, мошенницей…
– Правда? – Ханна вскидывает руки.
– Да, правда. А ты что думаешь? То, что произошло тогда, Ханна, это разбило вдребезги всю мою жизнь!
– Но я в этом не виновата!
Какое-то мгновение мы обе молчим.
– Я не врала – насчет твоего отца, – наконец говорит Ханна.
Еще совсем недавно эти слова вызвали бы у меня ярость.
– У меня нет желания обсуждать это сейчас.
Ханна порывисто кивает. Я хочу сказать ей, что сначала должна сделать один звонок, поговорить с адвокатом своего отца, но пока что для этого еще не настало время.
– Ханна, прости меня за то, что я обманом проникла к тебе в дом.
Внезапно я уже не могу остановиться. Возможно, это покаяние; я не знаю. Но я рассказываю Ханне все.






