ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что насчет причины смерти?

Судмедэксперт О’Нил положила перед собой сцепленные в замок ладони.

— В данных обстоятельствах причину определить нельзя.

— Когда вы будете знать точно?

Тара потянулась через стол, забрала фотографии.

— Если откровенно, то, наверное, никогда. — Потом осторожно поместила снимки обратно в папку, закрыла ее и устроила справа от себя.

— Стоп. То есть вы думаете, что вообще не выясните причину?

— Именно так.

— Это очень необычно.

На лице Тары О’Нил впервые возникла улыбка, которая ослепляла и вместе с тем отрезвляла собеседника.

— Вообще-то нет. К несчастью, нас вырастили на сериалах, где судмедэксперты творят чудеса: смотрят в микроскоп и тут же находят ответы. Увы, в реальной жизни все иначе. К примеру, зададимся вопросом: была ли Хейли Макуэйд застрелена? Во-первых, исходим из данных с места преступления, где пуль не обнаружено, — как и в теле. Я провела внешний осмотр, сделала рентгеновские снимки на предмет отверстий и отметин на костях, которые указывали бы на следы от пули, — ничего. Однако полностью исключить огнестрельные раны нельзя — кости могло не задеть. Поскольку бо́льшая часть тела разложилась, вполне допустимо не заметить нужных признаков, если пуля прошла сквозь мягкие ткани. Поэтому достоверно могу заявить лишь одно: свидетельств огнестрельных ран нет, смерть от них маловероятна. Понимаете?

— Да.

— Хорошо. То же скажу и о ножевых ранениях, хотя и не с абсолютной уверенностью. К примеру, если злоумышленник проткнул артерию…

— Да-да, я поняла.

— Само собой есть еще масса вариантов. Жертва могла погибнуть от удушения — классического: подушкой на лицо. Даже если тело находят через несколько дней, а не месяцев, установить это довольно трудно, а в данном случае — после, по-видимому, трех месяцев в земле — вообще невозможно. Кроме того, я провожу ряд тестов на некоторые химвещества — нет ли их в теле, но на данной стадии разложения ферменты крови высвободились, и многие исследования уже бесполезны. Говоря простым языком, в тканях происходит своего рода брожение, поэтому тесты на наркотики ненадежны. Стекловидное тело — гель между сетчаткой и хрусталиком — распалось, искать в нем следы веществ нельзя.

— Выходит, вы даже не можете сказать наверняка, было ли это убийством?

— Как судмедэксперт — нет.

Уэнди взглянула на Уокера, тот кивнул.

— Зато мы можем. Подумайте сами: у нас нет тела Мерсера, однако я видела, как в суд отправляют дела и без тел. Как сказала Тара, обычная история в случае с трупом, найденным после такого большого срока.

О’Нил встала, явно давая понять, что разговор окончен.

— Хотите знать что-нибудь еще?

— Над ней совершалось сексуальное насилие?

— Тот же ответ: неизвестно.

— Спасибо, что уделили нам время, Тара.