ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как будто почудилось какое-то движение… — повторил Флэр. — Боже мой, а еще туманнее вы можете?

— Возражение!

— Снимаю вопрос. Что вы делали дальше?

— Я попробовала повернуть ручку — дверь оказалась незапертой, я ее открыла.

— Вот как? А зачем?

— Я испытывала беспокойство.

— По какому именно поводу?

— Известны случаи, когда разоблаченные педофилы причиняют себе вред.

— В самом деле? То есть вы переживали, что устроенная вами засада может привести к самоубийству моего клиента?

— Да, примерно так.

Адвокат приложил ладонь к сердцу:

— Я тронут.

— Ваша честь! — воскликнул Портной.

Флэр лишь отмахнулся и продолжил:

— То есть вы хотели спасти моего клиента?

— Учитывая упомянутую возможность, да. Я хотела остановить его.

— В эфире при описании людей, попавших к вам в ловушку, вы употребляли такие слова, как «извращенец», «больной», «чудовище» и «подонок», верно?

— Верно.

— Однако сегодня утверждаете, что хотели вломиться в дом моего клиента, а по сути, нарушить закон, дабы спасти его жизнь?

— Можно и так сказать.

— Потрясающее благородство. — Голос адвоката источал сарказм многодневной выдержки.

— Возражение!

— Никакого благородства, — добавила Уэнди. — На мой взгляд, лучше, если эти люди предстанут перед судом — точка в деле облегчит страдания семей. Самоубийство — слишком легкий выход.

— Понятно. Что произошло, когда вы вломились в дом к моему клиенту?

— Возражение, — вставил Портной. — По словам мисс Тайнс, дверь оказалась не заперта.

— Пусть так. Вошла, вломилась — лишь бы этот господин был доволен. Мисс Тайнс, что случилось после того, как вы вошли, — последнее слово адвокат подчеркнул неимоверно старательно, — в дом моего клиента?

— Ничего.

— Он не пытался причинить себе вред?

— Нет.

— Что же он делал?

— Его там не было.

— А кто был?

— Никого.

— А как же то движение, которое вам почудилось?

— Понятия не имею.

Флэр кивнул и отошел в сторону.

— Вы, по вашим же словам, приехали к жилищу моего клиента почти сразу после того, как он убежал, а ваши продюсеры бросились в погоню. Вы в самом деле полагали, что ему хватит времени добраться домой и убить себя?

— Он наверняка знал более короткий путь, к тому же имел фору. Да, полагаю, времени бы хватило.

— Ясно. Однако вы ошиблись, да?

— В чем?

— Мой клиент не отправился прямиком к себе, так?

— Так.

— А вот вы вошли в дом господина Мерсера, причем еще до прибытия полиции. Верно?

— Вошла, но совсем ненадолго.

— Ненадолго — это на сколько?

— Не могу сказать точно.

— Вам ведь пришлось осмотреть каждую комнату, чтобы убедиться, что он не висит где-нибудь в петле, верно?

— Я заглянула только в то помещение, где горел свет, — на кухню.

— То есть вы по меньшей мере прошли еще и через гостиную.