ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я несколько раз спросил ее о характере отношений с офисом прокурора, и она признала: действовала как его агент.

Ли Портной побагровел:

— Абсурд! Что же теперь — каждого репортера, который освещает расследования, считать представителем закона?

— Уэнди Тайнс, по ее же признанию, сотрудничала — причем тесно — с вашим офисом, господин Портной. Можем обратиться к стенограмме, где упомянуты и присутствие полицейского на месте событий, и связь с офисом прокурора.

— Это еще не приравнивает ее к сотрудникам прокуратуры.

— Господин Портной сейчас осознанно играет словами. Без Уэнди Тайнс его служба не завела бы на моего клиента никакого дела, а оно — вообще все преступления, в которых обвиняют Дэна Мерсера, — исходит из устроенной мисс Тайнс попытки провокации. Ордер не выписали бы без ее участия.

Портной пересек зал.

— Ваша честь, даже если мисс Тайнс ознакомила нас с ситуацией, не считать же после этого любого активного свидетеля или заявителя агентом…

— Я услышала достаточно, — объявила Лори Говард и ударила судейским молоком. — Свое решение озвучу завтра утром.

ГЛАВА 2

— Н-да, — сказала Уэнди в коридоре, — дело дрянь.

— Ерунда, в некотором смысле все очень даже неплохо, — успокоил ее Портной, но совсем неубедительно.

— Это в каком?

— Слишком громкий процесс — улик из таких не выкидывают. — Он махнул рукой в сторону адвоката: — Пока Флэр лишь продемонстрировал нам, как будет строить защиту.

Неподалеку журналист с конкурирующего канала брал интервью у Дженны Уилер. Та продолжала поддерживать бывшего мужа и называть все обвинения ложными. Такое упорство — достойное восхищения и, на взгляд Уэнди, наивное — превращало ее в изгоя.

Чуть дальше в окружении нескольких восторженных репортеров стоял Флэр Хикори. Адвоката любили — как и сама Уэнди, когда делала сюжеты о процессах с его участием. Своим экстравагантным поведением Флэр превращал заседания в шоу, но, испытав его вопросы на себе, она поняла, насколько эта экстравагантность сродни жестокости.

Уэнди нахмурилась:

— Хикори, похоже, не считает меня дурочкой.

Адвокат рассмешил лебезивших перед ним журналистов и отправился было дальше, когда к нему подошел Эд Грейсон.

— Ой-ей, — напряглась Уэнди.

— В чем дело?

Чуть заметным кивком она показала в нужную сторону. Грейсон — крупный мужчина с коротко подстриженными седоватыми волосами — встал напротив Флэра — оба схлестнулись взглядами — и начал медленно приближаться, вторгаясь в личное пространство. Адвокат не отступал.

Портной сделал в их сторону несколько шагов и окликнул:

— Мистер Грейсон!

Между лицами противников оставалось лишь несколько дюймов, когда Грейсон повернул голову на голос и уставился на Портного. Тот спросил:

— Все в порядке?

— Все прекрасно.