ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что такое охота?

— Откуда это все?

— От Кельвина.

Молчание.

— Я видела его сегодня.

Тут удивил уже Фил:

— Да, я в курсе.

— В курсе?

Он подался вперед. Позади радостно завопили:

— Давай! Давай!

Двое раннеров «Янки» кинулись к базам. Первый добежал легко, а второго у «дома» едва не коснулся соперник, но он успел проскочить, вызвав еще один вопль болельщиков.

— Не понимаю, — сказал Фил. — Чего вы хотите?

— В каком смысле?

— Та бедная девочка умерла, Дэн тоже.

— И?..

— И все. Все кончено, разве нет?

Уэнди промолчала.

— Теперь-то что выяснять?

— Вы действительно растратили деньги?

— Да какая разница?

— Так растратили или нет?

— Неужели хотите доказать мою невиновность?

— И это тоже.

— Не надо мне помогать, ладно? Ради меня же. Ради себя. Ради всех. Забудьте.

Он отвел глаза в сторону, нащупал бутылку, торопливо приложил к губам и сделал большой жадный глоток. Уэнди на миг разглядела то, что, наверное, видела Шерри: раковину, внутри которой погас свет, потухла искра — как ни назови. Она припомнила слова Попса о мужчинах, потерявших работу. На память пришла одна пьеса и фраза о человеке, который не мог держать голову гордо и смотреть в глаза своим детям.

— Оставьте, забудьте, прошу вас, — настойчиво шептал Фил.

— Не хотите знать правду?

Он машинально начал отскребать наклейку с бутылки, следя за своими пальцами, будто скульптор мраморщик.

— Думаете, нам навредили? — продолжил Фил еще тише. — Нет. Пока это так — легкая пощечина. Забудем — все прекратится. Станем давить — точнее, если вы станете давить, — будет гораздо, гораздо хуже.

— Совсем не понимаю, о чем вы говорите, — сказала Уэнди.

— Слушайте меня, слушайте внимательно: нам сделают хуже.

— Кто?

— Не важно.

— Еще как важно.

Официанточка принесла начос — гору размером с ребенка, — шумно поставила тарелку, спросила:

— Еще чего-нибудь? — получила отрицательный ответ и ушла.

Теперь на стол навалилась Уэнди.

— Кто за всем стоит?

— Не в том дело кто.

— Не в том? А вдруг именно они убили девочку?

Фил помотал головой:

— Это был Дэн.

— Точно?

— Абсолютно. — Он посмотрел Уэнди в глаза. — Можете мне поверить. Не трогайте — и все кончено.

Ответа не последовало.

— Уэнди?..

— Объясните, что происходит. Я никому не скажу. Ни единой душе.

— Забудьте.

— Хотя бы, кто за этим стоит.

— Не знаю.

Она выпрямилась.

— То есть как?

Фил бросил на стол две двадцатки и начал вставать.

— Вы куда?

— Домой.

— Вам нельзя за руль.

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке.

— Да?! Теперь вдруг забеспокоились, все ли со мной хорошо?! — Фил напугал ее криком — и внезапно заплакал. В обычном баре на него бросили бы пару удивленных взглядов, но тут ревели телевизоры, люди смотрели игру, и никто ничего не заметил.

— Какого черта вообще происходит? — спросила Уэнди.

— Бросьте.