ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слышите меня? Бросьте. И ради нас, и ради себя.

— Меня?

— Вы и себя подставляете под удар, и своего сына.

Она вцепилась в его руку. Фил попытался встать, но алкоголь сделал свое дело.

— Вы угрожаете моему ребенку?

— Совсем наоборот. Это вы подвергаете опасности моего.

Уэнди разжала пальцы.

— Как так?

Он покачал головой.

— Просто забудьте эту историю, хорошо? Мы все забудем. И Фарли со Стивом не ищите — все равно не станут говорить. И Кельвина оставьте в покое. Нечего тут выяснять. Конец. Дэн умер. А будете давить — умрут и другие.

ГЛАВА 29

Фил замкнулся и не сказал больше ни слова. В итоге Уэнди отвезла его домой, а приехав к себе, застала Попса с Чарли перед телевизором.

— Спать пора.

— Нууу… Можно, я досмотрю-ю… — заканючил Попс.

— Очень смешно.

— Да так себе. Но я сегодня не в форме.

— Чарли?..

— А по-моему, у него забавно вышло, — ответил сын, даже не повернув головы.

«Прекрасно. Прямо комедийный дуэт».

— Спать.

— Знаешь, что за кино?

Уэнди взглянула на экран.

— Похоже на тот весьма неприличный «Гарольд и Кумар уходят в отрыв».

— Именно! — сказал Попс. — А в нашей семье его на середине не прерывают — это непочтительно.

Он был прав. Уэнди сама любила «Гарольда и Кумара», поэтому устроилась рядом и за смехом попробовала забыть о мертвых девушках, педофилах, принстонцах, угрозах сыну… Паникерство Тернбола ее не заразило, однако Фил явно не хотел, как опять же говорят подростки, соваться. Похоже, он прав. Дело касалось Дэна Мерсера и, вероятно, Хейли Макуэйд, а эта часть истории закончена. Уэнди вновь получила свою работу и, в общем, вышла из ситуации неплохо — репортером, который изобличил не просто педофила, а убийцу. Возможно, стоило бы пойти именно таким курсом — вместе с полицией выяснить, нет ли других жертв.

Чарли, вытянувшись на диване, хохотал над какой-то фразой Нила Патрика Харриса, которого играл Нил Патрик Харрис. Уэнди обожала смех сына. А кто из родителей не обожает? Она все смотрела, думала о Тэде и Марше Макуэйд, о том, что им уже не услышать голос дочери, пока не заставила себя отбросить эти мысли.

Когда утром прозвенел будильник, Уэнди (спала будто минут восемь) выволокла себя из постели и окликнула сына. Тишина. Позвала снова. Ничего.

Она так и подскочила.

— Чарли!

Никто не ответил.

Едва дыша от ужаса, с бешено колотящимся сердцем Уэнди промчалась по коридору, свернула за угол и без стука распахнула дверь.

Само собой он лежал в кровати, натянув одеяло на голову.

— Эй!

— Уйди, — промычал Чарли.

— Вставай.

— Дай поспать.

— Я ведь вчера предупреждала. Поднимайся.

— Первый урок — здоровый образ жизни. Можно, я прогуляю, а?

— Вста-вай.

— «Здоровье» же. Нас, впечатлительных юношей, учат сексу, чем только пробуждают нездоровый интерес к беспорядочным половым связям.