ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь и Уэнди обратила внимание: голова у Мишель, как заметил Кларк, в самом деле была огромная, особенно при ее хилом тельце. Словно воздушный шар на нитке — шея вот-вот не выдержит.

Часы показывали без трех двенадцать, и Уэнди поспешила в кабинет к шефу, где поприветствовала его секретаршу:

— Привет, Мэвис!

Дама на нее почти не взглянула.

— Чем могу помочь, мисс Тайнс?

Такое обращение приходилось слышать впервые. Возможно, после увольнения Уэнди кто-то спустил разнарядку вести себя с ней официальнее.

— Я к Вику на секундочку.

— Господин Гаррет занят. — Обычно дружелюбная Мэвис говорила ледяным голосом.

— Скажешь, что я пошла на шестой этаж? Скоро вернусь.

— Я передам.

Уэнди зашагала к лифту. Возможно, пошаливало воображение, но воздух казался наэлектризованным.

Она бывала в здании телеканала миллион раз, но на шестом этаже — еще никогда. В углу ослепительно белого офиса, этого шедевра кубизма, журчал небольшой водопад, три стены пустовали, на четвертой висела картина с черно-белыми спиралями, притягивающими взгляд. За стеклянным столом сидели трое в костюмах: двое мужчин (один черный) и женщина (азиатка). Равномерное распределение, хотя командовал у них, сидел посередине и вел разговор белый.

— Спасибо, что пришли, — сказал он, затем представился и назвал всех троих.

Уэнди пропустила имена мимо ушей.

— Мне не трудно. — Ей предложили занять кресло как минимум на два дюйма ниже остальных — классический, хотя и дилетантский способ подавить собеседника. Она скрестила руки на груди, сильнее опустила сиденье (пусть думают, что у них преимущество) и невозмутимо спросила: — Итак, уважаемые, чем могу помочь?

Белый взглянул на азиатку, та протянула через стеклянный стол лист бумаги.

— Ваша подпись?

Уэнди узнала свой трудовой договор.

— Похоже, да.

— Тут ваша подпись или нет?

— Моя.

— Сам документ вы, конечно, читали.

— А вы как думаете?

— Меня не интересует…

Она оборвала его жестом.

— Читала-читала. В чем проблема?

— Обратите внимание на пункт семнадцать точка четыре на третьей странице.

— Смотрю… — Уэнди начала перелистывать бумаги.

— В нем идет речь о строгих ограничениях на романтические и/или сексуальные отношения на рабочем месте.

Она напряглась:

— И в чем же дело?

— Прочли?

— Да.

— Поняли?

— Да.

— Итак, — продолжил белый, — до нашего сведения дошло, что вы, мисс Тайнс, нарушили это правило.

— О нет. Уверяю вас, что не нарушала.

Мужчина откинулся на спинку кресла, скрестил руки и напустил на себя вид судьи.

— Вам знаком человек по имени Вик Гаррет?

— Вик? Конечно. Редактор новостей.

— У вас были с ним сексуальные отношения?

— С Виком? Бросьте!

— Да или нет?

— Не просто «нет», а НЕТ. Вызовите его и спросите сами.

Троица засовещалась.

— Мы так и поступим.