ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Лоренс предложил выпить — она отказалась; поставил тарелку с тонкими сандвичами-«пальчиками» — из вежливости попробовала. А хозяин дома уже вовсю трещал о сокурсниках.

— …двое получили Пулитцеровскую премию. — С этими словами он подался вперед. — Одна из них — женщина.

— Женщина. — Уэнди заморгала, натянуто улыбаясь. — Ух ты.

— Кроме того, всемирно известный фотограф, несколько гендиректоров, само собой. Ах да, еще номинант на «Оскар». Правда, статуэтку он не получил, но тем не менее. Кое-кто в правительстве, одного взяли в «Кливленд Браунс».[23]

Уэнди кивала как идиотка, опасаясь, что улыбка приклеится к лицу навечно.

Черстон достал газетные вырезки, снимки, выпускной альбом и список первокурсников; говорил уже о себе, о своей полной преданности альма-матер — будто хотел удивить.

Настал момент идти дальше.

Уэнди взяла фотоальбом и начала перебирать страницы в надежде найти кого-нибудь из своей принстонской пятерки. Не повезло. Черстон все бубнил. Так, пора действовать. Она открыла список первокурсников, перелистала сразу на букву «М», показала на снимок Стивена Мичиано и, не дожидаясь конца фразы, вставила:

— Смотрите-ка, доктор Мичиано!

— А? Да.

— Он лечил мою маму.

Черстона будто слегка покоробило.

— Вот как?

— Неплохо бы и с ним побеседовать.

— Неплохо бы. Только я не знаю его адреса.

Уэнди вновь посмотрела в каталог и разыграла еще один удивленный возглас:

— Надо же — доктор Мичиано жил в одном номере с Фарли Парксом! Это не тот ли, который выдвигался в конгресс?

Черстон улыбчиво посмотрел на гостью.

— Господин Черстон?..

— Лоренс.

— Хорошо. Разве не Паркс выдвигался в конгресс?

— Могу и я называть вас по имени?

— Можете.

«Привет, Уин».

— Спасибо. Уэнди, давайте перестанем играть в игры?

— В какие?

Он покачал головой, будто преподаватель, разочарованный любимым студентом.

— Поисковики работают для всех. Неужели, по-вашему, я хотя бы из любопытства не погуглил журналиста, который хочет взять у меня интервью?

Она промолчала.

— Поэтому я уже знаю, что вы подписались на страницу выпускников Принстона. И более того, делали репортажи о той истории с Дэном Мерсером. А кое-кто сказал бы — сами ее и придумали. — Лоренс в упор посмотрел на Уэнди.

— Изумительные сандвичи.

— Их готовила моя жена, и они ужасны. Полагаю, цель вашей уловки — сбор информации.

— Если знали, зачем соглашались на встречу?

— А почему нет? Вы делаете репортаж о выпускнике Принстона, а мне нужна уверенность, что факты не исказят, не будет нелепых домыслов.

— Спасибо за встречу.

— Пожалуйста. Итак, чем могу?

— Вы знали Дэна Мерсера?

Лоренс откусил самый краешек сандвича.

— Знал когда-то, не очень близко.

— Какое он производил впечатление?

— То есть не походил ли на педофила и убийцу?

— Пожалуй.

— Нет. Не походил.