ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя, должен признаться, я очень наивен — вижу в людях только хорошее.

— Расскажите о нем.

— Дэн был серьезным студентом — умным, трудолюбивым. И бедным. Я-то выпускник Принстона в четвертом поколении, то есть вращались мы в разных кругах. Обожаю этот университет — тут все очевидно, но Дэн перед ним просто благоговел.

Уэнди кивнула, будто получила информацию бесценную, а не бесполезную.

— А водились ли у него близкие друзья?

— Двоих вы уже упомянули, поэтому ответить можете сами.

— Его соседи?

— Да.

— Вы знали всех?

— Немного. С Филом Тернболом вместе пел в хоре на первом курсе. Кстати! Вам, вероятно, известно, что первокурсников расселяет университет. Это, конечно, чревато катастрофой. Мой сосед — гений в своей науке и идиот в остальном — дни напролет курил дурь. Я сбежал через месяц. Но эти пятеро годами держались вместе.

— Есть что о них рассказать?

— Например?

— Может, вели себя странно, были изгоями, имели врагов или занимались чем-то подозрительным?

Лоренс Черстон отложил сандвич.

— К чему такой вопрос?

— Составная часть сюжета, — неопределенно ответила Уэнди.

— Не понимаю. Почему вы расспрашиваете о Мерсере — ясно. Но желание как-то увязать его соседей с теми демонами, которые обуревали Дэна…

— У меня нет такого желания.

— Тогда какое есть?

Вдаваться в подробности Уэнди не хотела и, чтобы выиграть время, начала листать выпускной альбом, чувствуя на себе взгляд Лоренса. Вскоре она отыскала фотографию Дэна с Кельвином и Фарли: Дэн стоял в центре, все трое сияли. Дипломированные специалисты. Сумели.

Черстон по-прежнему не сводил с нее взгляда.

«Хуже не будет», — решила Уэнди.

— Каждый из его соседей недавно попал в беду.

Он промолчал.

— Фарли Паркса вынудили свернуть выборную кампанию.

— Мне это известно.

— Стива Мичиано арестовали по делу о наркотиках. Фил Тернбол потерял работу. О Дэне знаете.

— Да.

— Ничего необычного не видите?

— В общем-то нет. — Лоренс ослабил галстук, словно тот внезапно стал удавкой. — То есть вот как вы намерены подать: у соседей по принстонскому общежитию начались проблемы?

Отвечать на этот вопрос Уэнди не захотела и сменила тему:

— Дэн Мерсер часто приезжал сюда — в смысле в Принстон?

— Да, я встречал его в городе.

— Что он тут делал, не знаете?

— Нет.

И тут, взглянув в альбом на алфавитный список выпускников, она обнаружила странность. Под буквой «Т» последним значился Френсис Тоттендам.

— А где Фил Тернбол?

— В смысле?

— Тут нет Фила Тернбола.

— Он с нами не выпускался.

Уэнди словно что-то кольнуло.

— Брал отпуск на семестр?

— Мм… нет. Его заставили уйти раньше.

— Стоп. То есть он не закончил университет?

— Насколько мне известно. Я так и сказал.

— А почему заставили? — Во рту у Уэнди пересохло.

— Точно не знаю. Слухи, конечно, ходили.