ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И еще кое-что.

— Да?

Криста развела руками. Очки не помешали слезинке скатиться с единственного уцелевшего глаза.

— Я их простила.

Настала тишина.

— Всего лишь мальчишки, играли в охоту за трофеями. Они не хотели меня ранить.

Вот она — мудрость простого слова, истина, которую чувствуешь по голосу и ни с чем не спутаешь.

— Мы живем в этом мире, сталкиваемся с другими людьми… Именно сталкиваемся — и потому иногда причиняем боль. Они лишь хотели стащить те дурацкие трусы, но все пошло не так. Я их ненавидела. Недолго. Сами подумайте — чего ради? На ненависть уходит столько сил — вцепишься в нее и упустишь более важное, разве нет?

Уэнди почувствовала, как подступают слезы, схватила чашку, отпила. Мятный чай приятно растекся по рту. «Отпусти свою ненависть» — что на такое ответишь?

— Возможно, тем вечером они навредили кому-то еще.

— Вряд ли.

— Или кто-то решил отомстить за вас.

— Мама умерла, — сказала Криста. — Марк счастлив в браке с другой. Больше некому.

Тупик.

— Что сказал Дэн, когда пришел в первый раз?

Криста улыбнулась.

— Это останется между нами.

— Но должна же быть причина, по которой их губят?

— Так вот какой у вас повод прийти ко мне — хотите спасти их жизни?

Уэнди промолчала.

— Или совесть мучает, поскольку нечаянно подставили невинного человека?

— Пожалуй, и то и другое.

— Надеетесь получить прощение?

— Надеюсь получить ответы.

— Хотите мое мнение?

— Да.

— Я неплохо знала Дэна.

— Похоже на то.

— Вот за этим столом мы обсуждали все. Он рассказывал о работе, о том, как встретил Дженну, о том, как винил себя в развале брака, о том, как сохранил дружбу с женой. А еще о своем одиночестве — тут мы хорошо друг друга понимали.

Уэнди ждала. Криста поправила очки, словно желая взглянуть гостье прямо в глаза.

— По-моему, Дэн Мерсер не был педофилом. И по моему, никого не убивал. Да, Уэнди, я считаю, что вы погубили невинного человека.

ГЛАВА 33

Выйдя из темной кухни на лужайку перед домом, Уэнди заморгала и стала смотреть на студентов, гулявших по солнечной улице. Они проходили тут каждый день, но, вероятно, не догадывались, какая тонкая линия отделяет их от женщины со шрамом.

Уэнди постояла еще немного, подставив лицо лучам, но глаз не закрывая. Потекли слезы. Черт возьми, как хорошо.

Криста Стоквелл простила своих обидчиков. Уэнди отогнала напрашивавшиеся выводы и параллели с ее собственной историей и задала себе более актуальный вопрос: если главная жертва простила и забыла, то кто не смог?

Заглянула в телефон — снова сообщения от журналистов. Даже прослушивать не стала. Пропущенный вызов от Попса. Перезвонила. Тот взял трубку мгновенно.

— Толпа журналистов — идут один за одним.

— Знаю.

— Понимаешь, почему я против запрета на оружие?

Кажется, впервые за целую вечность Уэнди рассмеялась.