ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это ее мало озаботило — она подошла, посмотрела сверху вниз, и Тернбол словно сдулся.

— Я только что имела беседу с Кристой Стоквелл.

Ей ответили молчанием. Уэнди поймала взгляд Норма, тот покачал головой: — «Не надо», — но она сделала по-своему:

— Теперь взялись и за меня.

— Уже знаем, — сказал Норм. — Следим за слухами в Интернете. Даже обезвредили кучу сайтов, где их распространяли, хотя не все.

— Так что теперь это и моя битва.

— Могла не стать вашей, — произнес Фил, не поднимая головы. — Я предупреждал, умолял не лезть.

— А я-то не послушала, ай-ай-ай. Итак, расскажите, что происходит.

— Нет.

— Нет?

Фил встал, пошел к двери, а когда Уэнди преградила путь, сказал:

— Уйдите с дороги.

— Не уйду.

— Значит, говорили с Кристой Стоквелл?

— Да.

— Что рассказала?

Она замешкалась — помнится, обещала молчать. Фил улучил момент, проскользнул мимо, зашагал к двери, Уэнди — за ним, но тут же рассерженно взглянула на Норма, который ухватил ее за плечо.

— Что вы задумали? Возьмете его в оборот на улице?

— Я кое-что сегодня выяснила.

— Его исключили из Принстона. Университет не закончил — знаем. Сам рассказал.

— А о том, что сделал, тоже рассказывал?

— По-вашему, это важно?

Уэнди осеклась, вспомнила слова Кристы о прощении, о мальчишках, которые играли в охоту за трофеями.

— Кто его преследует — говорил?

— Нет, но просил не лезть. Он — наш друг. Мы на его стороне, а не на вашей. И по-моему, Фил достаточно страдал. Вам не кажется?

— Не знаю, Норм. Не представляю, кто травит Тернбола, его бывших соседей, а теперь и меня. Более того, даже не уверена, убивал ли Дэн Мерсер Хейли Макуэйд. А вдруг преступник до сих пор на свободе? Понимаете, как все серьезно?

— Да.

— И?..

— Наш друг просил не соваться. Это больше не наша война.

— Прекрасно. — Кипя от злости, Уэнди сердито зашагала к двери, но тут же обернулась — ее окликнул Норм. До чего же нелепо он выглядел в своем наряде: дурацкая черная бейсболка поверх красной банданы, наручные часы размером со спутниковую тарелку… Тенефлай. Без слез не взглянешь. — Слушаю.

— Мы получили снимок.

— Какой еще снимок?

— Из видео с той девушкой, проституткой, которая говорила, что ее совратил Фарли Паркс. Оуэн смог сделать стоп-кадр и вытащил изображение из тени. Повозился, конечно, зато вышло довольно четко. Хотите посмотреть?

Фотография восемь на десять дюймов перешла из рук Оуэна Норму, от него — Уэнди.

— Такая молодая, — заметил Норм.

И без того шаткий мир Уэнди покачнулся еще сильнее.

Действительно молодая. Даже очень.

А еще точь-в-точь Кинна с наброска полицейского художника — та девушка, к которой Дэн, по его словам, шел на встречу в подставной дом.

Вот все и прояснилось. Снимок дал ответ: их действительно подставили.