ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вот эта бумажка — брехня. Вас подставили. А я решила объяснить вам, в чем тут суть.

— Ух ты.

— Что?

— Нет, ничего. Просто удивлена.

— Я всегда вами восхищалась: тем, как вы себя подаете, как делаете репортажи. Искренне говорю.

Уэнди остолбенела.

— Нет слов.

— И не надо. Потребуется помощь — дайте знать. Ладно, мне пора — делаем сюжет про… помните, я рассказывала? Про того извращенца Артура Лемэйна, которому прострелили колени.

— Есть что-то новое?

— В общем, нет. Получил по заслугам. Но все равно удивительное дело — осужденный за детскую порнографию тренирует детскую хоккейную команду.

У Уэнди по спине пробежали мурашки.

«Хоккейную?»

Вспомнился репортаж, который она видела вместе с друзьями Чарли.

— Это не его ранили перед стадионом «Саут-Маунтин»?

— Его.

— Ничего не понимаю. Я же где-то читала: там проверяют биографии тренеров.

— Проверяют, — кивнула Мишель. — Но в случае с Лемэйном информация о судимости не всплыла.

— Почему?

— Потому что запрашивают данные о преступлениях, совершенных в США. А он канадец. По-моему, из Квебека.

ГЛАВА 34

Остальное сложилось быстро.

Помогла Мишель Файслер, которая — вот так сюрприз — уже знала массу всего о секс-преступнике Артуре Лемэйне, даже родословную. Проделанная ею работа впечатлила Уэнди. Да, возможно, голова Мишель и выглядела великоватой, но скорее из-за контраста с очень узкими плечами.

— Что дальше? — спросила молодая журналистка.

— Думаю, надо связаться с шерифом Уокером. Он ведет дело Дэна Мерсера.

— Хорошо. Лучше звоните вы, раз уж лично с ним знакомы.

Уэнди отыскала в телефоне нужный номер, нажала кнопку «вызов». Мишель уселась рядом и взяла на изготовку блокнотик с карандашом.

Шериф поднял трубку после четвертого гудка, откашлялся.

— Шериф Микки Уокер.

— Это Уэнди.

— А! Хм. Привет. Как дела?

«„А! Хм. Привет“? Не очень радушно».

— Похоже, новости обо мне уже дошли.

— Ага.

— Прекрасно. — Она решила не вдаваться в подробности. Да и какая разница? Ну их всех к черту. Хотя заноза в душе засела… — Вы в курсе дела Артура Лемэйна? Того, которому прострелили колени?

— Да. Только оно не в моей юрисдикции.

— А что его судили за детскую порнографию — знаете?

— Кажется, слышал.

— А слышали, что он — шурин Эда Грейсона?

Уокер замолчал ненадолго, потом произнес:

— Ого.

— Действительно «ого». Еще «ого» хотите? Лемэйн тренировал хоккейную команду своего племянника. Для тех, кто путается в родственных связях: речь об Э-Джее, сыне Эда Грейсона, жертве детской порнографии.

— В самом деле снова «ого», — согласился Уокер.

— И еще удивлю: колени Лемэйну прострелили с большого расстояния.

— Работал снайпер.

— А как хозяин «Больших стволов» называл Грейсона?..

— Точно!.. Все равно не понимаю.