ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Уэнди Тайнс уверена: социальный работник Дэн Мерсер — растлитель девушек-подростков, а если доказательств для его разоблачения не хватает, значит, надо их найти. Однако что-то в задуманной Уэнди операции идет не так. Сначала Мерсера убивают, а тело его исчезает. Уэнди начинает собственное расследование… Я знал: открою эту красную дверь — и мне конец. Понимаю: сказано драматично, зловеще. Сам не люблю театральщины. Да и не было в красной двери ничего особо жуткого — дверь как дверь, совершенно обычная, деревянная, четыре филенки, выцветшая краска, на уровне груди молоточек, которым никто никогда не стучит, и круглая фальш-ручка. В любом пригороде у трех домов из четырех такие двери. Но в слабых отсветах далекого фонаря я никак не мог отогнать дурное предчувствие. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел по застывающему цементу. Каким-то непостижимым образом я реагировал на подспудную угрозу. Холодок по спине? Есть такое. Волоски на руках дыбом? Угу. Покалывание пониже затылка? Разумеется. Внутри царила кромешная тьма. Дом был чересчур безликим, чересчур неприметным, к тому же стоял на отшибе в самом тупике, словно окопался в темноте, прячась от незваных гостей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если бы мне давали доллар всякий раз, когда такое говорю я…

Из зала донеслись редкие смешки.

— У нас есть тексты этих бесед, господин Хикори. Прочесть их и сделать выводы мы сможем сами.

— Превосходная идея, ваша честь. Благодарю.

Уэнди отметила, что в зале нет Дэна Мерсера. Видимо, при рассмотрении доказательств его присутствия не требовалось. Адвокат рассчитывал убедить судью убрать из дела жуткие, тошнотворные улики, которые полиция нашла в компьютере и в потайных местах по всему дому Мерсера. Если бы Хикори преуспел (хотя все считали, что шансов у него немного), то дело развалилось бы, и мерзкий хищник вновь стал бы разгуливать на свободе.

— Кстати, — Флэр обернулся к Уэнди, — как по общению в онлайне вы решили, что беседовали именно с моим клиентом?

— Поначалу я и не знала, с кем разговариваю.

— Неужели? Тогда с кем же, по-вашему, шла переписка?

— Настоящих имен никто не называет — такие там правила. Поначалу я просто знала: имею дело с парнем, который хочет раскрутить на секс несовершеннолетнюю.

— И как вы это поняли?

— Простите?

Флэр изобразил в воздухе кавычки:

— «Раскрутить на секс несовершеннолетнюю». Как вы поняли, что именно это цель вашего собеседника?

— Последуйте совету судьи — прочтите тексты разговоров.

— Да я прочел. И знаете, к какому пришел заключению?

— Возражаю! — вскочил Ли Портной. — Нас не интересуют выводы господина Хикори, не он дает показания.

— Согласна.

Флэр ретировался к своему столу и начал перебирать документы. Уэнди обвела взглядом ряды скамеек. Сидевшие в зале люди переживали большое горе, а она помогала им найти справедливость. Можно было изобразить изнуренного профессионала, который просто выполнял свою работу, но сам процесс и сделанное для этих людей добро много для нее значили. Однако, посмотрев на Эда Грейсона, она увидела в его взгляде то, что ей совсем не понравилось: злобу и даже вызов.

Флэр отложил бумаги.

— Хорошо, мисс Тайнс, давайте иначе. К какому ясному и очевидному выводу придет обычный здравомыслящий человек, прочитав эти записи: что один из собеседников — роскошная тридцатишестилетняя дама-репортер…

— Возражение!

— …или что беседу вела тринадцатилетняя девочка?

Уэнди открыла рот… и закрыла.

— Можете отвечать, — подсказала ей судья.

— Я притворялась тринадцатилетней девочкой.

— Ах, а кто нет? — вздохнул Флэр.

— Господин Хикори, — предостерегающе проговорила Лори Говард.

— Простите, ваша честь, не удержался. Итак, мисс Тайнс, если бы я читал ваши сообщения, то не понял бы, что вы притворяетесь, верно? Я решил бы, что действительно беседую с тринадцатилетней девочкой.

— Где здесь вопрос? — развел руками Ли Портной.

— Вот он, дорогуша, слушайте внимательно.