Смотреть? Тисса смотрит, опасаясь моргнуть, чтобы не пропустить чудо. В желтом мареве, в пене туч, в белом кружеве снегопада плывут тени. Огромные. Неторопливые.
Кружат крылатки. И трубный рев рога врывается в чужую песнь, заставляя вздрогнуть.
– Они же не собираются…
– Нет. Ашшарцы считают, что паладины перевозят души умерших за море, в страну, где нет войны.
Корабль складывает паруса, и Тиссе видится в том подобие поклона.
А гиганты приближаются. Они спускаются к самой воде, придавливая волны тяжестью теней. И огромные плавники вспарывают сизую гладь.
– Встреча с паладинами – большая удача…
Палуба наполняется людьми. Их так много.
– …у каждого есть кто-то за морем. Друг. Родич. Враг.
Трое. Двое взрослых. И один совсем юный, он то падает на воду, поднимая тучи брызг, то взлетает, почти теряясь среди облаков. Уже оттуда зовет. Голос-смех.
– Если сказать паладину, то он передаст слова.
Тисса хочет сказать. Маме. Отцу. Дедушке… она так редко говорила им, что любит. И наверное, они волнуются. За нее волноваться не следует.
У Долэг все хорошо. И у Тиссы.
Сейчас и дальше тоже. Тисса верит.
В желтых глазах паладина – зеркала – отражается она и Урфин, который замолчал, и лицо у него сделалось очень серьезным. Тисса слышит шепот, но не слова.
Это личное.
И она лишь может попросить, чтобы слова достигли края моря. Пусть тот, кому они предназначены, услышит и простит.
Чудо длится долго. Но паладины все-таки уходят, и мир пустеет. Только Тисса больше не одна. И взгляд цепляется за взгляд. Разговор без слов, но Тисса знает – ее поняли.
Сегодня ночью она не останется одна.
Еще одно неоконченное дело, которое Кайя откладывал, поскольку из всех дел, оставшихся неоконченными, именно оно грозило причинить боль. И не Кайя – он привык, пусть бы и не устал удивляться людям. Более того, сейчас он понимал Тень куда лучше, чем понимал Кормака или прочих с их неуемной жаждой власти, и оттого чувствовал себя виноватым.
Всего два имени. Урфин сделал ставку, но ошибся. Он слишком долго и люто ненавидел, чтобы эта ненависть не повлияла на выбор. И угадай Урфин, Кайя был бы рад.
Дверь была приоткрыта.
Опоздал?
Или его ждали? Приглашали на встречу?
Стучать Кайя не стал.
В первое мгновение показалось, что комната пуста. Окна открыты настежь, и белые языки снега лежат на паркете. Камин погас, а свечи живы, три из семи, но этого хватает. В зыбком круге света – бутыль вина и кубок в руке, изрезанной морщинами. Она выглядит слабой – еще один обман.
– Вы все-таки пришли. – В голосе человека слышится немалое облегчение. – Я устал ждать.
– Я принес тамгу.
Кайя положил золотую пластину на стол.
– Выпейте вина. Вам не повредит… – Человек подвинул собственный кубок.
Вино имело характерный запах.
Волчья травка.
– У нас есть полчаса.






