Она так сказала: пока нет. У вас не будет выбора. Ваш друг сделает то, что должен. И вам придется заглянуть в глаза своей тени. Как ей когда-то. Это будет справедливо. Ей так хотелось справедливости.
Кайя убрал боль и остановил мышечный спазм.
– Не понимала… не понимала, что Кормак ее использует. С самого начала… подсказал… направил… враг моего врага… я был для нее врагом и остался до последнего. Делайте то, что должны. Но я почти ничего не знаю.
Макферсон не лжет.
Он и в самом деле не знает почти ничего.
…две девочки играют в зеркало, и одна повторяет движения другой…
…делят наряды…
…шепчутся…
…пришивают к платью высокий воротник, чтобы скрыть серебряную полосу ошейника…
…наказана одна, но плачут обе…
…держатся за руки… смотрятся друг в друга, и уже не понять, кто чье отражение…
Решили за них, кто-то, кто имел право и правом воспользовался, возможно, не желая зла, но действуя так, как было принято. Четырнадцать лет – хороший возраст, чтобы изменить сознание.
Кайя ведь знает.
Он идет дальше, вытягивая правду. Разговор на повышенных тонах, и неудачная фраза, которая ломает все:
– Мир так устроен.
– Это неправильный мир. Я изменю его.
Страх Макферсона, что Ингрид действительно попытается. Она слишком молода, чтобы понять, насколько это опасно – менять устройство мира. Суд. И снова суд… она оступится и погибнет.
Нияр последним аргументом.
И неудача.
Ингрид слишком верит в цель, чтобы отступить. И не торопится. Год и снова год… Макферсон наблюдает, постепенно уговаривая себя, что все не так плохо, как кажется.
Любая боль утихает со временем.
А ненависть становится крепче.
– …он решил, что рядом с тобой Ингрид начала оттаивать, и потому предложил союз. Сына вернул.
Я слушаю Кайя, но как бы издалека. И не могу поверить в то, что слышу.
Кайя не лжет. Но я все равно не могу поверить.
Ингрид больше нет?
А она была когда-нибудь, та, которую я знала?
– Но потом до него дошли слухи о долгах. И Макферсон больше не мог позволить себе слепоту. Он выяснил, что Ингрид разорена. Ее земли проданы или заложены. Драгоценности – фальшивка. Она потратила все, что имела. И больше, чем имела. Боюсь, некоторые твои вещи… не удастся вернуть.
О чем он?
Ах да… шкатулка, стоящая у зеркала. Броши. Цепочки. Кольца. Подвески. Изящные мелочи, столь необходимые каждой даме. Я ведь никогда не пересчитывала их. И не особо обращала внимание на то, чем владею. Кольцо, тамга и браслет с золотой ласточкой при мне. А остальное не имеет значения.
Вот только сам факт, что Ингрид крала.
– Дальше. – Наша светлость должна знать все, как бы мерзко ни было.
– Макферсон считал, что его дочь использовали. Она так ненавидела отца, да и весь мир…
…который изуродовал ее…
– …а ненавистью легко управлять.
– Кормак?
– Больше некому.






