ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Легко ли быть первой леди? Каждый шаг, каждый жест, каждое слово Изольды – повод для сплетен. И ладно бы дело ограничивалось разговорами, но желтые листовки, несмотря на все усилия Магнуса Дохерти, наводнили Город. Люди верят лжи, а еще призывам к свободе, равенству и мятежу. Кайя пытается избежать кровопролития, но Совет слишком уверен в собственной неуязвимости и не желает идти на уступки. Тень по-прежнему на свободе. А еще лорд-канцлер объявил войну, явно вознамерившись выжить Изольду из Замка, и готов использовать любые средства. Что остается первой леди? Выстоять. И принять правила новой игры. А заодно устроить Зимний бал и две донельзя странные свадьбы. © Карина Демина,2013 © Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2013 Оформление, комментарии – Алекс. 2016 Использованы элементы серийного оформления издательства «АЛЬФА-КНИГА».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она так сказала: пока нет. У вас не будет выбора. Ваш друг сделает то, что должен. И вам придется заглянуть в глаза своей тени. Как ей когда-то. Это будет справедливо. Ей так хотелось справедливости.

Кайя убрал боль и остановил мышечный спазм.

– Не понимала… не понимала, что Кормак ее использует. С самого начала… подсказал… направил… враг моего врага… я был для нее врагом и остался до последнего. Делайте то, что должны. Но я почти ничего не знаю.

Макферсон не лжет.

Он и в самом деле не знает почти ничего.

…две девочки играют в зеркало, и одна повторяет движения другой…

…делят наряды…

…шепчутся…

…пришивают к платью высокий воротник, чтобы скрыть серебряную полосу ошейника…

…наказана одна, но плачут обе…

…держатся за руки… смотрятся друг в друга, и уже не понять, кто чье отражение…

Решили за них, кто-то, кто имел право и правом воспользовался, возможно, не желая зла, но действуя так, как было принято. Четырнадцать лет – хороший возраст, чтобы изменить сознание.

Кайя ведь знает.

Он идет дальше, вытягивая правду. Разговор на повышенных тонах, и неудачная фраза, которая ломает все:

– Мир так устроен.

– Это неправильный мир. Я изменю его.

Страх Макферсона, что Ингрид действительно попытается. Она слишком молода, чтобы понять, насколько это опасно – менять устройство мира. Суд. И снова суд… она оступится и погибнет.

Нияр последним аргументом.

И неудача.

Ингрид слишком верит в цель, чтобы отступить. И не торопится. Год и снова год… Макферсон наблюдает, постепенно уговаривая себя, что все не так плохо, как кажется.

Любая боль утихает со временем.

А ненависть становится крепче.

– …он решил, что рядом с тобой Ингрид начала оттаивать, и потому предложил союз. Сына вернул.

Я слушаю Кайя, но как бы издалека. И не могу поверить в то, что слышу.

Кайя не лжет. Но я все равно не могу поверить.

Ингрид больше нет?

А она была когда-нибудь, та, которую я знала?

– Но потом до него дошли слухи о долгах. И Макферсон больше не мог позволить себе слепоту. Он выяснил, что Ингрид разорена. Ее земли проданы или заложены. Драгоценности – фальшивка. Она потратила все, что имела. И больше, чем имела. Боюсь, некоторые твои вещи… не удастся вернуть.

О чем он?

Ах да… шкатулка, стоящая у зеркала. Броши. Цепочки. Кольца. Подвески. Изящные мелочи, столь необходимые каждой даме. Я ведь никогда не пересчитывала их. И не особо обращала внимание на то, чем владею. Кольцо, тамга и браслет с золотой ласточкой при мне. А остальное не имеет значения.

Вот только сам факт, что Ингрид крала.

– Дальше. – Наша светлость должна знать все, как бы мерзко ни было.

– Макферсон считал, что его дочь использовали. Она так ненавидела отца, да и весь мир…

…который изуродовал ее…

– …а ненавистью легко управлять.

– Кормак?

– Больше некому.