Его подружка сказала, что он хочет договориться, чтобы мы молчали. Что он все объяснит, когда я приду.
— Что за подружка?
— Белая девушка, веснушки, называет себя Энди.
— Это его жена, — сказал я.
Майсонетте ухмыльнулся:
— Вы верите всему, что слышите?
— Зачем ей врать? — спросил Майло.
— Уилл держит ее рядом уже лет десять. Он же тренер в церковной школе и должен выглядеть почтенно, вот и говорит священникам, что женат. Но они никогда не подписывали документы.
— Десять лет, вот как?
— Уилл, он один из таких парней, — пояснил Майсонетте. — Боится брать на себя обязательства.
— Значит, вы с ним постоянно поддерживали связь? — сказал Майло.
— Не постоянно, время от времени.
— И когда вы виделись в последний раз?
— Довольно давно, я не веду записей.
— Несколько лет назад? Месяцев?
— Может быть, год, — прикинул Майсонетте. — Мне тогда нужны были деньги, чтобы встать на ноги.
— Уилл помог?
— Разумеется.
— Хороший друг.
— Мы старые приятели.
— Давай вернемся поближе к настоящему, — сказал Майло. — Андреа, его якобы жена, пришла к тебе и сказала, что Уилл заплатит тебе, чтобы ты молчал насчет Туана?
— Я и так не собирался, — сказал Майсонетте. — В смысле болтать. Позвонил ему, но он не ответил. Ну и ладно.
— А почему Уилл вдруг забеспокоился, что ты заговоришь?
Майсонетте улыбнулся:
— Зачем задавать вопросы, ответы на которые вы и так знаете?
— Я бы хотел услышать твой вариант.
— Потому что это дело снова начали ворошить.
— Дело Антуана снова открыли?
Кивок.
— Итак, после визита Андреа ты дал деру.
Майсонетте обиженно взглянул на него.
— Брэдли, — сказал Майло, — я не такой глупый, каким кажусь, и много раз бывал на Четвертой улице. Наркоманы сказали, что ты куда-то слинял. — Он врал спокойно, ведь доказать все равно было ничего невозможно.
Майсонетте пожал плечами:
— Я немного побродяжничал. Но и вы, парни, не слишком старались меня отыскать.
— Ну, — сказал Майло, — по крайней мере сейчас ты здесь и мы вместе прекрасно проводим время. Так что насчет Антуана так беспокоит Уилла?
Майсонетте почесал сгиб своей изуродованной руки.
— Вам же не в чем меня обвинить, верно? Как только вы встретитесь с Уиллом, он тут же скажет, что я могу приходить к нему в любое время, так что никакого нарушения частных владений и, разумеется, попытки четыреста пятьдесят девять.
Майло засмеялся:
— Ты перелез через забор.
— Сначала позвонил. Я думал, что он дома.
— Никто не отвечает на звонок, и ты думаешь, что он дома?
— С Уиллом иногда такое бывает.
— Что именно?
— Депрессия, по нескольку дней лежит в постели, не хочет никого видеть и говорить. Последние несколько лет ему стало лучше, он принимал лекарства. Ему нравится его работа, он ничего не хочет менять.






