ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После этого несколькими заходами был сбит и второй японец, вторым в мире одержал воздушную победу мичман Угаров, ведущий второй пары, так что броненосные крейсеры лишились поддержки с воздуха, а на подходе к ним уже были все десять бомбардировщиков под командованием штабс-ротмистра Кулагина. Это их командир. На восьми бомбардировщиках были пятисоткилограммовые бомбы, но на двух первых – сотки, они и наводили на цель. Три истребителя прикрывали бомбардировщики, один со снижением пошёл к берегу на аэродром, были попадания в самолёт от стрелка второго японца, и мотор работал с перебоями. Подставился под очередь при заходе на цель. Всё же мало опыта у лётчиков в воздушном бою. Это вообще первый воздушный бой в мире был. Истребитель сопровождал наш разведчик, это если вдруг придётся приводняться, чтобы подобрать лётчика. Такая операция пока не была проработана, но одна из обязанностей разведчиков – спасать с воды сбитых лётчиков. Второй разведчик кружил вокруг крейсеров, снимая момент атаки и результаты бомбардировки.

Был и третий разведчик, им управлял я, находясь в кабине пилота, а сзади на месте лётнаба-стрелка бесновался Эрих, который радостно орал в переговорную трубку, что это будет первая в истории атака на боевые корабли и снимает это именно он! Мол, теперь его имя точно прославится, и он войдёт в анналы журналистики. Особо не слушая вопли Эриха, я наблюдал за действием, разворачивающимся в водах Восточно-Китайского моря. До Тайваня отсюда было всего двадцать морских миль. Мы позволили войти этим бронированным гигантам как можно глубже в наши воды. Чтобы они достаточное время пребывали в зоне действия наших бомбардировщиков, я точно не представлял последствия налёта, и требовалась возможность сделать ещё несколько, мало ли. За остальными группами наблюдали разведчики эскадрильи Васильева. Сухопутники.

Это была первая бомбардировка крупных боевых кораблей, и я просто не мог остаться в стороне и не посмотреть лично на результаты. Тем более за бомбардировщиками Кулагина шла вторая волна бомбардировщиков, уже с авианосца. Те с пятисотками с палубы взлетать не могли, поэтому все бомбардировщики были переведены на аэродром ротмистра Васильева и работали оттуда, а вот разведка и истребители как раз с авианосца взлетали. Я решил начать с броненосных крейсеров, как с самого серьёзного отряда, отправленного японцами на разведку. Наверняка они шли перед эскадрой первой линии японского флота. Если удастся покончить с ними, хотя бы повредить до невозможности вести бой, займёмся остальными группами. Они, ещё не понимая, что входят в нашу ловушку, приближались к берегам Тайваня. Ничего, и до них очередь дойдёт.

– Что? – не расслышал я, прижав ухо к переговорной трубке.