ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Один рыскнул на ходу и стал выписывать циркуляцию, одной из очередей с истребителя были убиты все, кто находился на мостике, и миноносец потерял управление. Сюда уже шли два вооруженных вспомогательных крейсера. Повезёт, будет у нас добыча.

Истребители до того замордовали миноносцы, что на палубах никого не было, и корабли фактически шли не глядя, машинным командам никто не приказывал застопорить ход. Флажками я отдал команду Кулагину, подходившему второй волной, идти на запасную цель, то есть к третьей группе. Топлива должно хватить, японцы были уже фактически в пределах видимости с берегов Тайваня.

– Держись! – крикнул я Эриху и подал флажками двум наблюдателям на гидросамолётах приказ: «Делай как я».

Мой гидросамолет, теряя скорость, стал заходить на посадку неподалёку от одного из миноносцев. Волны были пологими и позволяли совершить посадку. Опытному лётчику. К сожалению, таких среди нас троих не было, однако повезло – друг за другом под прикрытием истребителей мы приводнились и на подводных крыльях, глиссируя под рёв моторов, понеслись за ближайшим миноносцем, догоняя его.

Понятно, что всё это наглость и можно огрести проблем, но, как у нас говорят, наглость – это второе счастье. Догнав миноносец, я подвёл самолёт так, чтобы крылом тот касался борта. Эрих уже знал, что делать, я объяснил, и он по крылу, осторожно, чтобы не повредить обшивку, добравшись до борта японца, перебрался на него. Там нашёл бухту верёвки и радостно ею потряс. Я продолжал вести самолёт рядом, ожидая действий своего напарника, и поглядывал, что предпримут другие лётчики. Вдруг раздался рёв мотора сверху, и по палубе миноносца забарабанили пули, было множество рикошетов. Видимо, кто-то из японцев, привлечённый шумом, пытался узнать, что происходит, выбравшись наружу. А сверху видно всё, вот прикрытие и отработало. Судя по вою, кого-то зацепили, ладно, хоть по Эриху не попали, тот чуть позже выглянул из-за фальшборта и посмотрел на меня большими, круглыми от испуга глазами. Два других разведчика подошли по очереди к другому борту и высадили своих лётнабов. У тех револьверы были, штатное оружие летунов, а вот пулемёты они не снимали. Сложно ползти по крылу, да ещё с этой дурой в руках.

Эрих, как и договорились, бросил верёвку мне, и я привязал её к опоре пулемётов, после чего заглушил мотор и быстро пополз по крылу. Тело немного затекло, всё же столько времени в одной позе, однако я уверенно добрался до края. Эрих верёвкой подтягивал машину, чтобы крыло не уходило от борта, и я перебрался на борт миноносца. Мы дождались, когда самолёт уйдёт за корму, вытравили метров двадцать, привязали верёвку, буксируя самолёт.