ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эрих остался в кабине для лётнаба, всё же он журналист, а не боец, да и запрещено ему в подобном участвовать, а я, перепрыгивая через трупы, побежал в рубку. В одном месте на пролитой крови поскользнулся и упал, стукнувшись коленкой, больно, но, хромая, добрался до рубки. Тут уже осмотрелся и, отработав машинным семафором на средний ход и покрутив штурвал, направил миноносец к напарнику. Оба лётнаба были на палубе и контролировали люки. Лётчики это поняли и стали наблюдать за вторым миноносцем, к которому мы шли. Тот в трёх километрах от нас был, в другую сторону шёл, неуправляемый, но ничего, нагоняли. Вот только несмотря на работу машинного телеграфа, японцы внизу никак не реагировали, как шёл миноносец полным ходом, так и шёл.

Лётнабы мне, к сожалению, ничем помочь не могли, оба, насколько я знал, были из пехоты. Один унтер-офицер, другой вообще из полковой разведки, прапорщик, а сейчас оба мичманы. Однако японцев сдерживали, да ещё нашли личное оружие офицеров и довооружились. Главное, что взяли на себя основную проблему, а с остальным разберёмся. Единственно, что беспокоило, – это разведчик, которого мы тащили на буксире, его мотало из стороны в сторону, и я с беспокойством оглядывался, как бы чего не было. Другие два гидросамолёта уже давно были в небе. Полетели к берегам Тайваня.

Сейчас у нас главная проблема – машинная команда внизу и оставшиеся в живых японцы. Не думаю, что их много, скорее всего, даже мало. Быстро пробежав глазами по палубе, пересчитывая истерзанные пулями трупы, определил, что внизу не больше десятка человек, почти вся команда. Более того, судя по дыму и тому, что миноносец начинает понемногу сбрасывать ход, угля в топки никто не подбрасывает. Похоже, в машинном отделении никого нет, и, возможно, оставшаяся в живых команда готовится к бою. Как бы они сейчас толпой не полезли.

Подозвав Эриха, я поставил его за штурвал, выбросив из рубки трупы рулевого и офицеров. Журналист был бледен, но за штурвал встал твёрдо, ухватившись за рукоятки. То, что нужно держать направление на второй миноносец, уяснил хорошо. Я же, достав из кобуры капитана корабля револьвер, бросился вниз.

– Что у вас тут?

– Япошки что-то задумали, – ответил бывший разведчик.

– Тоже так думаю. Мне кажется, они у кормового люка, там удобно всем разом на палубу выскакивать. Нужно опередить их. Значит, ты резко распахиваешь люк, а мы стреляем. Подходим осторожно, без шума.

Когда лётнаб, имевший широкий разворот плеч, резко дёрнул на себя крышку люка, отпрянув в сторону, мы сразу открыли огонь из револьверов. Прямо за люком с оружием в руках сосредоточились японские моряки, пятеро, как я понял. Шквалом пуль из четырёх револьверов их просто смело.

– Оба вниз, осмотреть корабль.