ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Причина задержки банальна: десант в срок не уложился, но главное, к нам, помимо практически всего флота, шли на транспортных судах две пехотные дивизии с усилением. Шли позади разведки с отставанием на сто морских миль. Угу, значит, флот уже должен быть в пределах дальности наших разведчиков.

Передав раненого и оба миноносца перегонным командам, на борту одного из вспомогательных крейсеров был врач, который и о нашем раненом позаботится, и о японцах, мы расстались. Я с Эрихом и вторым лётнабом, подтянув самолёт, перебрались на него, немцу пришлось тесниться в одной кабине с лётнабом, и после долгого взлёта, всё же самолёт утяжелён, полетели к Тайбэю. О захвате ещё двух миноносцев там знали, истребители давно вернулись и доложились. Другое плохо: взлететь в темноте мне удалось благополучно, но совершать посадку ночью на воду ещё не удавалось. Однако кто-то догадливый, когда я делал третий круг над портом, приказал включить прожектор одного из судов и осветить воды порта, так что мы благополучно приземлились и подошли к месту стоянки. Там на лодке перебрались на берег, а техники начали осматривать самолёт, поздравив нас с захватом двух миноносцев, уже всем известно. Я заторопился в штаб флота, лётнаб – в свою часть, а Эрих пошёл домой – мы с ним жили в выделенном мне особняке бывшего главы города, который сейчас был в лагере.

В штабе меня тоже поздравили, хлопая по плечам и спине, и доложили, что стало с третьей группой. О ней тоже можно не беспокоиться. Разнесли крейсер, причём с первого же захода, повезло, что сотка после подрыва вызвала резонанс погребов, и тот камнем пошёл на дно. Крейсер был определён как бывший «Варяг». Миноносцев тоже погоняли, одного сразу под воду пустить смогли, а вот со вторым намучились. Пока не догадались карусель закрутить и бортстрелки из пулемётов не проредили команду. Защиты у неё никакой не было, кроме как спуститься под палубу. Истребителей не было, пришлось своими силами. Когда миноносец стал неуправляем, отбомбились последними сотками, отправив его на дно, и полетели обратно. Садились уже в сгущающихся сумерках. Опыта посадки ночью не было. Хотя на аэродроме и запалили костры, но у двух самолётов подломаны шасси. Ремонт их и повреждённых лопастей винтов начали сразу, благо запчасти есть, однако, по словам инженера обеих эскадрилий, быстро вернуть самолёты в строй не удастся, нужно не меньше пяти дней. Подумав, я отправил вестового на авианосец, попросил техников помочь сухопутникам с ремонтом. У меня сейчас каждый самолёт на счету, так как к нам шли достаточно большие силы.

Данные, что мне удалось узнать от пленного раненого японского морского офицера, уже были озвучены, составлены списки кораблей сил японского флота, что к нам подходили.