Им нужно продержаться ночь, дальше снова вступит в дело авиация. Ночью японцы смогут стрелять только наугад, прикрывая свой десант, ни о какой прицельной стрельбе и речи не может быть. Если наши не откроют ответный огонь и не выдадут свои позиции. Тогда уже огонь противника может быть точным. Днём они, конечно, смогут определить позиции, но и мы уже сможем использовать авиацию. Да и Эссен будет работать по их тылам, что тоже изрядно поможет. Хотя основная его забота – перехватывать всех, кто пойдёт обратно, тех же недобитков, ушёл японский флот к Тайваню и всё, как сгинул.
Кстати, я и наглых англичан собирался прищучить, причём щуками в пятьсот килограммов. Они до того обнаглели, что при бомбардировке опасно близко подходили к кораблям противника, поэтому я отдал такой приказ: увидите под собой корабли под английским флагом, бомбите смело, это японцы так маскируются. Лётчики это восприняли с немалым удовольствием и энтузиазмом, все помнили, кто помогал японцам победить Россию в этой войне. Предателей никто не любит, ни своих, ни чужих. Правда, попросил пока сосредоточиться на японцах. Нужно выдрать у них зубы-броненосцы, а с остальными мы справимся.
В этот раз второй волной подошли не восемь, а девять бомбардировщиков. Отлично, значит, одну машину вернули в строй. Теперь бомбардировщики под командованием лейтенанта Арефьева направили воздушные суда не навстречу строю броненосцев, а, облетев корабли и развернувшись, стали нагонять их с тыла. Наконец-то правильно сделали, да и Васильев, которому я это вдалбливал в голову, смог передать приказ. В этом случае скорость полёта будет ниже по отношению к броненосцам, соответственно и бомбить можно прицельнее. Результат меня не мог не порадовать: два попадания, один из броненосцев покинул строй и стал заваливаться на бок, пока не перевернулся, это был бывший «Петропавловск», я его сразу узнал, а второй, тоже вывалившись из строя, таранил один из бронепалубных крейсеров. Бронепалубнику конец, это было видно, он фактически был перерублен пополам, да и сам броненосец, которому бомба попала в центр корпуса и разворотила борт, тоже не жилец. Волны, бившие в борт, захлёстывали пробоину, вода стала попадать внутрь, при этом гася пожар, бушевавший там. На одном из двух оставшихся броненосцев тоже был пожар, видимо, сотка с ведущего попала, от пятисоток гораздо серьёзнее разрушения. А вот последний броненосец продолжал идти на Тайбэй на максимальном ходу в окружении сопровождавшей его стаи из малых кораблей. Он один не получил повреждений.
О подбитых кораблях я не беспокоился, и бывшая «Победа», дрейфующая на горизонте, и вот эта слипшаяся парочка – на Эссене, подранков добивать должен он.






