ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жаль топить наши бывшие корабли, но делать нечего, взять их целыми и вернуть обратно практически невозможно. С «Фудзи» просто было удачное стечение обстоятельств.

Бомбардировщики легли на обратный курс, а я покружил ещё, позволяя Эриху сделать несколько снимков. Особенно корпус перевернувшегося «Петропавловска» отлично смотрелся. Правда, вскоре и он пошёл ко дну.

– Что?! – не расслышал я крик Эриха, прижав ухо к переговорной трубке.

– Второго наблюдателя обстреливают с гидросамолёта! – повторил Эрих. – Их двое, англичане, судя по знакам!

Закрутил головой, досадуя на себя, столько внимания японцам уделил, что не обратил внимания на англичан, а те подняли в воздух два своих гидроплана и напали на второго нашего разведчика. Причём, увидя место боя, оно было ниже нас на пятьсот метров, я обнаружил, что схватка шла один на один. Где же второй? Если есть второй, то, думаю, его цель – мы.

Резко дёрнув штурвал в сторону, я ввёл самолёт в пике под испуганные крики пассажира, но очередь незаметно сблизившегося с нами нагличанина прошла мимо. Сделав несколько воздушных пируэтов – крики при этом сзади усилились, ничего, потерпит, всё же пристёгнут, – я смог выйти в хвост англичанину. Нет, не изучают они подобную тактику боя, хорошо, что вообще летать научились. И стал сближаться с противником. Тот пытался крутиться, да куда там! Стараясь держаться чуть ниже хвоста, чтобы стрелок англичанина меня не срезал, я стал сближаться с гидропланом. На Эриха надежды не было, пулемётом он не воспользуется, как аккредитованному корреспонденту, ему вступать в схватки категорически запрещено. Вот и приходится делать всё самому.

Англичанин, как ни старался, не ушёл. Сблизившись с его птичкой, я совершил первый в этом мире воздушный таран. Удара не было. Винт стал осторожно рубить хвостовое оперение – всё же хорошо, что у нас не деревянные винты, как советовал один французский инженер, занимающийся авиационными моторами, а стальные, поэтому хвост был снесён мгновенно, правда, и у нас возникли проблемы, на небольшой стеклянный козырёк стало хлестать масло, обороты упали, появилась мелкая противная дрожь, но она снизилась, когда я убавил обороты двигателя, однако дело сделано. Несколько раз перевернувшись вокруг своей оси, небольшой биплан стал падать в море. Бой мы вели на километровой высоте, так что оба лётчика покинули машину, и над ними раскрылись парашюты. Развернув гидроплан, я стал медленно планировать к берегу, надеясь дотянуть до порта. Бой двух других самолётов продолжался, хотя Эрих, ругая меня за фигуры высшего пилотажа, так как выпустил из рук фотоаппарат и тот улетел вниз, булькнув в волнах, говорил, что дымят уже оба, но упорно сходятся вновь и вновь.

– Ничего, скоро узнаем, кто кого, хотя я и уверен в результате.