ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Минуло едва полтора года, как Михаил Гарин, пожилой инженер-айтишник, переселился в самого себя, юного Мишу. Он пишет программы, невиданные в 1975-м, и совершает открытия, делится послезнанием с Политбюро, бегает от ЦРУ и КГБ, переходя, когда надо, на сверхскорость, исцеляет больных, аки Христос… И Советский Союз потихоньку нащупывает новый путь, уходит с курса, ведущего к гибели. Вот только жизнь его спасителя простой и легкой не назовешь. Миша активно вмешивается в политику, создает первую в мире электронную почту, а по его следам идут убийцы… И тут, как назло, он теряет свои сверхспособности, становится как все! С одной стороны, хорошо – теперь у Миши нет особых примет. А с другой… Как справиться с профессиональными киллерами обычному старшекласснику? Как спастись самому – и спасти СССР?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В коридоре по-прежнему наигрывало радио, за окном прогревала мотор «дублерка», сыто урчал холодильник в общем зале.

Иванов тяжко поднялся и достал из буфета початую бутылку «Отборного». Плеснул янтарный коньячок в крошечные рюмашки с полустертой позолотой ободков и буркнул:

– Не чокаясь.

Четверг 4 декабря 1975 года, вечер

Первомайск, улица Дзержинского

Сыпал песчинки-секунды тот самый благой час, когда в доме царит уют, а на душе – покой. Мама задерживалась на работе, а Настя с Ритой делали уроки в зале. Оккупировав большой овальный стол, они тихонько переговаривались и шелестели страницами. Идиллия.

Я слушал, как гудит вентилятор «Коминтерна», пялился в монитор, где мерцала четырехугольная звезда – логотип моей операционки, и мне совсем не хотелось работать. Так бы и сидел, нежась да намечая просветленную улыбку на манер Будды.

Требовательный звонок в дверь разрушил все очарование, привнося нотку дисгармонии в тихую мелодию вечера.

– Это мама! – вскочила Настя. – Я открою!

Клацнул замок, в прихожей оживленно завозились, и вошла мама, поправляя волосы. Дочечка тащила ее сумку, как верный оруженосец.

– Привет, привет! – пропела студентка, комсомолка, спортсменка и просто красивая женщина и немного смутилась, глянув на Сулиму. – Риточка… – заговорила она неуверенно. – Звонила твоя мама, сказала, что успела снять деньги со сберкнижки и заедет за тобой…

Улыбка стекла с Ритиного лица.

– Не сегодня, – заспешила моя мама, – ей там надо еще устроиться, в Николаеве…

Девушка склонила голову, и на клеенку звучно капнула слеза.

– Риточка! – Родительница бросилась к нашей гостье и с размаху обняла ее, притиснула, забормотала, гладя чужое чадо по голове: – Ну, что ты, Риточка? Ну, не плачь, пожалуйста!

– Не отдавайте меня ей, Лидия Васильевна! – взмолилась Сулима. – Я вас очень прошу! Не хочу я к… маме! Она папу бросила в такой момент… самый тяжелый! А меня даже не заметила, хотя я была совсем рядом! Господи, я даже не подозревала, что можно до такой степени не любить…

– Риточка, Риточка, да что ты такое говоришь? Она же твоя мама!

– Да понимаю я все! Она меня родила, она моя мама, но почему, почему она такая?! – застонала Рита. – Ну, почему у меня все не так? Почему у вас все так хорошо, а у меня… – Ее плечи затряслись.

Настя обняла девушку со спины – смотрю, и у сестры глаза на мокром месте.

– Риточка, – мама расстроенно покачала головой, – все пройдет, и обида, и страх…

– Я понимаю… – Глуховатый голос Риты упал. – Вы не волнуйтесь, Лидия Васильевна, я сниму квартиру, деньги же есть… И буду ждать папу.

– Никуда я тебя не отпущу! – с силой сказала мама. – И никому не отдам! Поняла?

Красивое лицо Сулимы исказилось, краснея и морщась. Она зарыдала на плече у мамы, оплакивая свои потери.